Вступление

Солнце, весна, доллары кругом. Хорошо. Ах, хорошо!

О нежели шепчет речка? Не знаю!

О нежели ворчит лес? Не знаю.

О нежели перешептываются мотыльки да кузнечики? Тоже безвыгодный знаю.

А токмо хорошо! Так хорошо, правильно паки ми три возраст равным образом старуха хожалочка плетет ми венец изо сельный ромашки.

Хочется повестись равным образом от солнцем” да вместе с речкой, равным образом вместе с ворчуном-лесом, какой шумит равным образом шумит для что-то. А на хренища шумит равным образом оборона что-нибудь шумит — десятая спица отнюдь не поймет да разгадать безвыгодный может.

Чу! Что это? Не в таком случае пташка шарахнулась изо кустов да вымен крылом задела, неграмотный ведь мотылечек вспорхнул получай плечо, смотрит, смеется...

Нет! Не птичка, неграмотный мотылечек это, а веселая крошечная голубая девочка. У нее серебристые крылышки вслед спиною равно кудри, легкие, на правах пух. Я знаю ее — сие волшебница голубого воздуха равно весеннего неба, пери золотого солнца равным образом майского праздника.

— Здравствуй, голубая фея! Зачем твоя милость прилетела ко мне?

Она смеется.

Она век смеется, голубая, радостная, беспечная.

— Я прилетела, — говорит она, — отправить тебе то, ради сколько шумит кибела равным образом рокочет речка, насчет сколько поет соловейчик равно весна, оповестить что касается том, вроде живут, радуются равным образом страдают маленькие королевы, равно как веселятся крошечные феи. И насчет суровых равно кротких королей, ради добрых волшебников, насчет бедных равным образом несчастных людей равно единаче насчет многое-многое другое расскажу тебе сказки. А ты, большая, передашь сии сказки маленьким людям...

- Знаю мы сказки. Много старых сказок, которые хожалочка единаче во детстве рассказывала ми у камина, - говорю автор этих строк фее.

А волшебница смеется. Журчит, поет ее звонкий голосок.

- Странная ты, - смеется фея, - твоя милость знаешь сказки людские, а пишущий эти строки тебе расскажу те, ась? выдумали благообразный лесочек равным образом шаловливая речонка равным образом золотое свет прислало ко нам семо из весенними лучами. И те, которые принес молодец получи своих крыльях, слон в посудной лавке прорычал на берлоге, равно те, который прозвенели серебряными голосами такие а маленькие феи, во вкусе я. Слушай! Слушай!

Зажурчала, залепетала, зазвенела фея, да аз многогрешный узнала через нее все, все...

Знаю об эту пору что касается том, почто нашептывает лес.

О нежели лепечет речка.

Про который шумит ветер.

Что посылает солнопек во золотых лучах.

Как страдают люди, в качестве кого веселятся феи, в духе живут короли да королевны.

Знаю сказки, переданные ми лазоревый феей. Их было много, много, однако всех неграмотный запомнить. Что запомнила, расскажу, в чем дело? позабыла, повторит на прочий крат голубая фея.

Не взыщите...

Царевна Льдинка

На высокой, высокой горе, подо самым небом, средь вечных снегов нужно кристальный фаланстер царя Холода. Он круглый выстроен изо чистейшего льда, да всегда на нем, начиная из широких диванов, кресел, резных столов, зеркал равным образом кончая подвесками у люстр, - по сию пору ледяное.

Батюшка ирод грозен да угрюм. Седые брови нависли у него в глаза, а зеницы у него такие, что, который на них ни взглянет, того колючим холодом приближенно да проймет. Борода у царя вполне белая, равным образом на ней точно бы блестки с каменьев драгоценных запутались, равно самоцветными искрами весь возлюбленная приближенно равным образом переливается.

Но красивей бороды царской, пригожее его высокого дворца, пригожее всех сокровищ три дочери царя, три красавицы царевны: Вьюга, Стужа да Льдинка.

У царевны Вьюги черные вежды равным образом такого склада серебристый голос, что-то его внизу на долинах километров слышно. Царевна Вьюга завсегда очень весела да танцует да поет всеобщий день.

Средняя царевна, Стужа, далеко не уступит на красоте старшей сестре, всего-навсего гордая возлюбленная да кичливая, ни не без; кем добрым одним словом далеко не обмолвится, никому головой далеко не кивнет, равно ходит, стройная истинно румяная, по части своему терему, совершенно довольная своей красотой, никому неграмотный открывая своего сердца.

Зато младшая сестра, дочь царя Льдинка, капли иная: разговорчива, словоохотлива да литоринх круглым счетом хороша, который рядом виде ее у самого грозного царя Холода зеницы загораются нежностью, седые брови расправляются да по части лицу добрая, ласковая усмешка скользит. Любуется агамемнон дочкой, любит ее да где-то балует, который взрослые царевны обижаются равным образом сердятся после сие в царя.

- Льдинка - батюшкина любимица, - со завистью слышно они.

И красивая а уродилась младшая царевна, такая красавица, в чем дело? видоизмененный такого типа нет слов во всем Ледяном царстве невыгодный сыскать.

Локоны у царевны - чистое серебро. Глаза - наравне сапфиры синие равным образом как бы алмазы самоцветные. Уста алые, наравне огонек розы на долине, а самоё все нежная ага хрупкая, что драгоценное вылепливание с лучшего хрусталя.

Как взглянет возьми кого своими синими лучистыми глазами Льдинка, приблизительно из-за единолично воззрение текущий отдельный век свою будь по-твоему отдать.

Царевны озорно живут на своем высоком тереме. Днем oни пляшут, играют ей-ей дивные сказки старшей царевны Вьюги слушают, а в ночное время сверху охоту ради барсами равно оленями выезжают.

И тут соответственно по всем статьям горам правда ущельям этакий перегуд равным образом рокот поднимается, почто человечество во страхе через сего шума спешат изо гор равно изо сооружение ко себя сообразно домам.

Царевнам всего лишь равным образом не возбраняется в ночь изо на родине выходить. Днем они с терема появиться никак не смеют, беспричинно во вкусе у царя Холода равно у его дочерей-красавиц поглощать опасный, опасный враг.

Этот недруг - микадо Солнце, некоторый живет во высоком тереме, сверх самого дворца царя Холода, равным образом так равно работа посылает свою сила в Ледяное царство, в таком случае равно профессия шлет близкие Лучи узнать-изведать, что полегче да скорее пересилить ему непобедимого врага - царя Холода. А вражда у них давнишняя, старая. С тех пор, в качестве кого выстроен незамутненный хоромы для утесе, вместе с тех пор, равно как стали пчелы вслед за медом на долинах летать, от тех пор, что дары флоры запестрели на лесу равным образом на поле, со тех пор равно поднялась в обществе царем Холодом равно как король Солнцем буква вражда малограмотный бери жизнь, а получи и распишись смерть.

Строго-настрого блюдет правитель Холод, ради хитроумный монарх никак не проник спустя рукава на его царское жилище, далеко не сжег своим роковым огнем равным образом дочерей его, равным образом самый валгалла с хрустального льда.

День равно Нокс достаточно марешоссе для карауле округ царского дворца, да сурово приказано ей следить, дабы ни единодержавно изо Лучей-воинов короля Солнца никак не проник сюда. А царевнам плотно запрещено выскакивать средь бела дня изо дворца, дай тебе с грехом пополам ненароком малограмотный повстречаться вместе с королем.

Вот благодаря этому день-деньской, нонче какой! кайзер гуляет в области своим равно чужим владениям, царевны-красавицы сидят во терему да нижут ожерелья жемчужные, ага ткут алмазные пряжи, правда слагают дивные сказки равным образом песни. А придет ночь, золотые звезды усыплют небо, установленный месяцок выплывет по поводу облаков, тем временем выходят они изо хрустального терема равно скачут на вершина мира перебрасывать барсов правда оленей.

Но далеко не целое но царевнам ради барсами равно оленями гоняться, истинно звезды считать, несомненно алмазные нити выводить, правда дивные песни да сказки складывать.

Пришла миг замуж царевен выдавать.

Позвал король Холод всех трех дочерей для себя равно говорит:

- Дети мои! Не всегда вас во родном тереме мотать срок перед крылышком отцовским. Выдам-ка автор вы замуж следовать трех прекрасных принцев нашей стороны, трех родных братьев. Тебе, красавица Стужа, дам на мужья краснощекого принца Мороза; у него несметные сокровища изо подвесок равным образом украшений драгоценных. Несчетным сокровищами наделит симпатия тебя. Будешь твоя милость самой богатой принцессой на мире. Тебе, красавица Вьюга, дам принца Ветра во мужья. Он отнюдь не таково богат, по образу его братуха Мороз, а зато где-то могуч да круглым счетом силен, что такое? на могуществе равным образом силе вышел ему равного на мире. Он хорош тебе добрым защитником-мужем. Будь покойна, дочка. А тебе, моя любимица, - со ласковой улыбкой обратился анахронический правитель для младшей дочери Льдинке, - дам мы такого мужа, какой-никакой идет тeбе лишше всего. Правда, спирт далеко не могуществен, что инфант Ветер, равным образом безвыгодный богат, что идеал Мороз, хотя зато отличается несказанной, безграничной добротой равным образом кротостью. Принц Снег - твой суженый нареченный. Все его любят, целое почитают. И тут вещь есть всех-то спирт приласкает, всех прикроет своей белой пеленой. Цветы, травы равно былинки чувствуют себя в зимнее время подо его пеленою правильно перед теплым, пуховым одеялом. Он добр да ласков, кроток равно нежен. А доброе, ласковое внутренность желаннее всех могуществ равным образом богатств на целом мире.

Низко-низко поклонились большие царевны отцу, а младшая надула губки, нахмурила брови равным образом процедила насквозь хлебогрызка недовольным голосом:

- Нехорошо твоя милость придумал, батюшка-царь. Самого незавидного жениха мне, своей любимой дочери, выискал. Что толку, что такое? добр идеал Снег равным образом ласков, когда-когда дьявол никак не может ни поднести ми драгоценных уборов, по образу Мороз сестрице Стуже, ни побиться для смерть, что инфант Ветер, из врагами равно всех своею силою одолеть. К тому но его большие братья по-над ним такую силу взяли! Ветер его сообразно своему желанию кружит, вертит, а инфант Мороз одним мановением шуршалки может ко месту приковать, да помимо его разрешения небогатый инфант Снег малограмотный во состоянии равным образом двинуться.

- Так сие равно хорошо! - произнес царь, нахмурив близкие седые брови. - Принц Снег - низший изо братьев, а безотказность старшим - сие одно изо лучших достоинств молодого принца.

Но дочь царя по сию пору свое твердит:

- Не люб ми идеал Снег, батюшка, невыгодный хочу исходить ради него замуж!

Рассердился, разгневался самодержец Холод. Дунул направо, дунул налево. Заскрипели льды-ледники, захолодела земля. Все пушные звери со страху попрятались на норы, а в возврасте горнорудный герой вскинул крыльями, несомненно тутовник но да образец во воздухе.

А правитель Холод как бы загремит своим грозным голосом получай младшую дочку:

- Что твоя милость понимаешь, Льдинка? Лучше мужа тебе самой далеко не сыскать. И безвыгодный смей упрямиться! Иди на особый теремок да приготовься ко вечеру в духе годится встретиться жениха. На нынешний маскарад нет слов пале приглашены мной по сию пору три принца.

Горько заплакала царевна, хотя безвыгодный посмела не выполнить приказание царя-батюшку и, поникнув головою, поплелась во собственный терем.

Села королевна во уголок, серебряные слезинки с синих отверстие роняет, равным образом после этого но сии слезинки во прекрасные бриллиантовые капельки получи и распишись щеках ее превращаются.

Собрала бриллиантовые слезинки на пригоршню царевна, смотрит сверху них да думает: "Вот сокровища, которые пишущий эти строки должна вербовать теперь, в силу того что сколько у мои жениха ни аза пропал равно мы собственными слезами должна образовывать себя богатство".

Глупенькая царевна! Она невыгодный знала, аюшки? никак не роскошь составляет истинное победа каждого существа.

И снег возьми голову видит царевна, что-то чудными огнями заиграли у нее получай ладони бриллиантовые слезинки. Она трусливо подняла голову да увидела, что такое? во окнище ее терема глядит купидон мальчик, экий светоносный да радостный, какого симпатия малограмотный видела никогда.

- Кто ты? - вскричала царевна, вскакивая со своего места да подбегая ко окошку.

- Я официант одного молодого короля, каковой хорош, вроде день, могуч, на правах горношахтный орел, равным образом богат, на правах три царя Холода, совместно взятые.

- Богаче, нежели выше- батя да инфант Мороз даже? - вскричала изумленная царевна.

- Куда пред ним твой идеал Мороз! - ядовито произнес мальчик. - Принц Мороз попросту малый пизда нашим повелителем.

- А в качестве кого зовут твоего короля? - поинтересовалась красавица.

- Его зовут микадо Солнце! - произнес с сознанием собственного достоинства мальчик.

Едва исключительно успел спирт сказать сии слова, равно как красавица не без; криком отодвинулась с окошка и, во ужасе закрыв личико руками произнесла:

- Уйди! Уйди! Я знаю, кто такой ты! Ты мальчоночка Луч, единственный с тех, которых посылает монарх Солнце войною в наше царство. Как твоя милость осмелился да сумел протереться сюда, эпизодически около нашего дворца стоит только стража?

Мальчик Луч исключительно усмехнулся на противоречие своими сверкающими глазами.

- Все ваши днесь заняты приготовлением для балу. Ваши стражи, Зефиры, разлетелись во различные стороны не без; приглашениями гостей. Я воспользовался сим да равно как самый крошечный изо слуг мой короля проникнул для твоему терему. Что скажешь твоя милость бери это, дочь царя Льдинка?

- Скажу одно! - зло топнув ножкою, вскричала царевна. - Скажу одно: твой государь - ненавистный лиходей наш, равно ваш покорный слуга в ту же минуту пора крикну стражу, которая прибежит поймать тебя.

- Не торопись, царевна! - произнес мальчонка Луч на отказ спокойным голосом. - Ну, схватишь твоя милость меня, а далее что? Будешь кружиться, в качестве кого глупая козочка, держи балу от твоим женихом Снегом, равно то, разве ему позволят юлить взрослые принцы: Мороз равным образом Ветер. А дальше отдадут тебя замуж из-за бедного принца, их младшего брата, да проживешь твоя милость частный долгосрочный век, безвыгодный видя ни роскоши, ни могущества, ни богатства, ты, самая красивая с царевен. А на сие момент твои сестры прославятся вследствие своих мужей. Их ждет состоятельность да могущество.

- Ах, правду твоя милость говоришь, мальчуган Луч, - произнесла Льдинка, - истинную правду. - И симпатия грустно поникла своей прекрасной головкой.



Мальчик Луч долготно в молчании смотрел в нее. По лицу его промелькнула лукавая улыбка.

- Не тужи, славнуха Льдинка! - произнес некто самым ласковым голоском. - Я неспроста проник во твой терем. Я прилетел семо от целью посватать тебя вслед за такого знатного жениха, такого богатого, что-нибудь твои сестры лопнут с зависти, узнав относительно это. Хочешь бытовать женою самого короля Солнца, мой господина?

Царевна Льдинка даже если замерла через ужаса, услыша это. Oна век далеко не могла вскричать ни слова, а эпизодически заговорила снова, в таком случае речь ее дрожал через недовольство да страха.

- Нет, нет. Король Солнце свой враг. Недаром муж отец, фараон Холод, многообразно скрывает всех нас ото него. Солнце исключительно равным образом ищет случая сжить со свету нас, - заключила возлюбленная от трепетом.

- И твоя милость веришь этому, напитки царевна? - громко рассмеялся Луч. - Все сие вздор: государь Солнце наилучший изо царей вселенной. Он заботлив равно ласков, в качестве кого нежная мать. Если правитель Холод малограмотный хотел, с целью ваш брат познакомились от ним, таково сие посему только, дабы твоя милость равно сестры твои безграмотный увидели, аюшки? самовластно он, могущественный ваш владыка да отец, камо хлипче великого короля Солнца...

- Так гляди оно что! - задумчиво произнесла царевна. - А пишущий эти строки думала... Отчего но симпатия воюет из батюшкой? - нечаянно высказала симпатия мелькнувшую мысль.

- Отчего? А видишь немедленно узнаешь!.. - голосисто рассмеялся лучезарный Луч. - Король Солнце любит тебя да хочет ухватить тебя после себя замуж, а священник твой сравнительно не без; чем этого. Ему невыгодный выгодно, дай тебе его муж сестры был знатнее его.

- Понимаю теперь, - проговорила тихонько принцесса, - по сию пору понимаю... А даже если моя персона да правда выйду вслед за Солнце, некто нашьет ми таких а уборов равным образом нарядов, какие Мороз сделает сестрице Стуже?

- Во сто единовременно красивше равным образом зажиточнее нарядит тебя муж король, царевна! - смело произнес малец Луч.

- Ну, тем временем ваш покорный слуга готова бытийствовать женою твоего короля, - припеваючи проговорила Льдинка. - Воображаю, в качестве кого позавидуют ми сестры равно самостоятельно батюшка-царь, от случая к случаю увидят меня самой богатой равно знатной королевой во мире!

И красавица Льдинка чванно выпрямилась да кинула в мальчика Луча ёбаный взгляд, по правилам симпатия была поуже его царицей, а некто ее поданным.

- Вот равно отлично, ваше высочество, моя будущая королева, - из низким поклоном произнес Луч. - Я приблизительно равно думал, ась? вам самая умная красавица на мире равно проворно поймете тех, который начистоту желает вас добра, - из тонкою улыбкою добавил он. - А ныне малограмотный благоугодно ли вы идти ради мною?

- Куда? - боязливо произнесла царевна.

- В государство короля Солнца, мой повелителя! - не без; новым поклоном произнес Луч.

Царевне Льдинке куда понравилось такое почтительное обращение. Она любила лесть.

Мальчик Луч ударил на ладоши, равно одним пыхом легкая колесница цвета утренней зари, сплетенная изо лепестков роз, появилась накануне нею. Две исполинские мохнатые пчелки везли ее.

- Садитесь скорее, царевна, - торопил ее мальчуга Луч, на одну побудь на месте занимая простор получай козлах, - а ведь наши кони, мальцы солнечных дней, замерзнут на вашем холодном царстве.

Льдинка далеко не заставила себя предлагать вторично. Знатность всесильность равно богатство, которые улыбались ей во самом недалеком будущем, заставили ее задорно да несомненно заскочить на ярко-розовый линейка равно они понеслись.

Изумленная кустодия ледяного дворца царя Холода со страхом увидела пронесшуюся мимо нее царевну, только нонче успела взвеять тревогу. Льдинка из Лучом были поуже далеко. Им встречу попалась старуха Пурга, от головы вплоть до ног закутанная во свое белое покрывало.

Она грозила клюкой, стараясь перепрудить конец царевне, да кричала:

- Берегись, царевна, отнюдь не приколись! льстивых речей! Будь покорна отцу. Вернись! Вернись!

Но Луч только лишь со несерьезно заглянул на лик старухи, да та вместе с громким проклятием со всех ног понеслась во горы.

Между тем белые ледники равным образом сугробы исчезли. Теплом равным образом ароматом разило получи и распишись царевну. Перед ней показался изысканный сад.

Там прогуливались феи, воздушные равно нежные, во вкусе сон. Их длинные шерсть отливали золотом, алые пасть улыбались; их грудь платья, сотканные изо лепестков роз равным образом лилий, были самых нежных оттенков. Легкие да воздушные, они носились, танцуя на воздухе с грехом пополам шурша своими легкими крыльями, казавшимися серебряными во блеске майского дня.

В одиночный миг, увидя царевну, появившуюся промеж них, они залепетали звонкими, по образу свирель, тоненькими голосками:

1-я фея: Какая хорошенькая девочка!

2-я фея: Совсем никак не хорошенькая! Закуталась во такую жару равно выглядит кусочком снега!

3-я фея: У нее глаза, наравне синее озеро!

4-я фея: Наши разноцветные глазки выглядят камо лучше!

5-я фея: Она никуда никак не годится. Она ничто на сравнении вместе с нами до красоте!

6-я фея: Она тяжела равным образом неуклюжа равно никак не может юлить на воздухе, во вкусе мы.

7-я фея: Просто ледяная сосулька, которой пропал места во нашем чудесном царстве.

8-я фея: Уродливая сосулька, да вяще ничего.

И в рассуждении сего всё-таки феи вкупе закричали:

- Сосулька! Сосулька! Сосулька!

Бедной царевне Льдинке желательно горько заплакать через горя да обиды. Но ее синие штифты малограмотный знали слез. Ее душа всего-навсего захолодело до сейте поры больше. Оно давно краев наполнилось в эту пору гордым презрением ко маленьким феям после их недоброе аспект ко ней. И возлюбленная с апломбом равно голосисто произнесла:

- Ага, ваш брат смеетесь сегодня должно мною, автор кажусь вас гадкой равным образом смешной, а когда-никогда автор этих строк буду вашей повелительницей, женою короля Солнца, вас будете неблагородно слезно просить ми равным образом однако в ми найдете прекрасным.

И наравне так сказать сделано предвкушая свою победу по-над насмешницами-феями, дочь царя Льдинка презрительно прошлась предварительно ними, обдавая их холодом вместе с головы поперед ног.

- Ах, противная сосулька, зачем возлюбленная говорит? - вскричали нежные феи равным образом агрессивно подступили ко царевне Льдинке, размахивая пизда самым ее фасом своими крылышками.

Вдруг неотчетливый гам пронесся по мнению светлому царству. Тысячи разноцветных мотыльков заметались на различные стороны. Стая жаворонков поднялась во голубом воздухе да запела хором.

Ах, зачем сие была вслед за песнь!

Такой песни королевна Льдинка на жизни отнюдь не слышала на своих нагорных ледниках. Сестра Вьюга пела хуже, закачаешься сто разок не идет в сравнение звонких жаворонков.

Мальчики Лучи появились во огромном количестве равно стали двумя рядами получи пышной цветочной поляне.

- Король Солнце идет! Король Солнце идет! - зашептали веселые феи да стали наводить красоту на ожидании своего молодого повелителя.

И неожиданно весь одновременно хорошо засияло на светлом царстве. Царевна Льдинка хоть зажмурилась невольно. Столько блеска равным образом света было кругом, почто глазам становилось больно.

Неожиданно появился бери милый колеснице золотокудрый молодой человек ёбаный красоты, что за уже неграмотный видывала Льдинка. И огульно некто сиял; сияли даже если его волосы, лупилки да одежда. На пышных кудрях лежала золотая корона, через которой равным образом происходило сияние, жуть до чего резавшее глаза. Целая прикрытие мальчиков Лучей толпилась вокруг.

Все феи подле виде короля упали бери колени. Одна красавица Льдинка с сознанием собственного достоинства выступила вперед. Окинув надменным взором толпу фей, симпатия отважно посмотрела держи красавца короля равным образом сказала:

- Глупые, маленькие, ничтожные дочери воздуха посмели усмехаться требуется мной, могучей царевной, их будущей повелительницей. Накажи их, кайзер Солнце, накажи тотчас!

Король слегка поднял глазищи в царевну.

- Вот без дальних слов увидите! Вот в тот же миг увидите! - произнесла торжествующая Льдинка, обращаясь для феям. - Я нареченная короля Солнца, равно вас должны встать на колени мне, во вкусе вашей повелительнице-королеве.

Она хотела покамест присовокупить отчего-то да снег получи голову остановилась.

Целый излучение лучей вырвался изо золотых очей короля Солнца, Раскаленными иглами впились они на моська Льдинки.

Из прыщики ее вырвался громовый крик, сматываем удочки подкосились, штифты закрылись, равным образом симпатия упала навзничь, бледная на правах смерть.

И перед жгучим взглядом короля Солнца Льдинка амором таяла, таяла...

На горах, на ледниках архаичный самодержец Холод рыдал во отчаянии узнав для конец дочери. Стужа да Вьюга вторили ему, оплакивая красавицу сестричку.

А Льдинка растаяла, умерла совсем, умерла, сожженная Солнцем, его золотыми глазами.

От нее никак не осталось сейчас следа, в отдельных случаях микадо Солнце приказал насмешницам-феям:

- Сплетайте хороводы да пойте песни. Я отправляюсь биться со царем Холодом да задолго может побеждать победу надо моим врагом.

И феи от веселыми песнями полетели во неравные стороны вместе с радостной вестью, а гоминидэ счастливыми улыбками встретили благую новость что касается приближении Солнца, их любимого, светлого короля...

Волшебный оби

У знатного богатого самурая (так назывались древние японские рыцари, бояре) была дочь. Звали ее Хана. У мусме (мусме - по-японски девушка. В японском языке сие речь употребляется равным образом на обращениях, наравне французское мадемуазель или — или немецкое фрейлейн) Ханы были красивые черные глаза, блестящие волосня равным образом аристократический ломкий голосок.

У мусме Ханы была добрая душа, равным образом для нее сложилась во Японии дивная сказка.

Я слышала эту сказку ото старого седого орла, каковой прилетал получай скалу близ священной крыша мира Фудзияма, расположенной рукой подать ото большого японского города.

Старый тускло-серый смелый нередко прилетал в голую скалу у берега моря да рассказывал сказки.

И вишь во новейший крата спирт рассказал в отношении девушке Хане, дочери самурая.

Я запомнила сказку старого седого орла равным образом через болтология вплоть до трепотня передам ее вам.

Мусме Хане было пятнадцать лет. Только пятнадцать. Когда ей исполнится шестнадцать, батюшка ее, высокородный самурай, придет на ее зару, во большую теплую зару, - что-то около называется по-японски комната, - и, до принятому во Японии обычаю, принесет ей оби. Знаете ли, сколько вероятно "оби"?

Это пояс. Широкий, кроткий пояс, изотканный изо пестрой сиречь розовой ткани, рыхлый да красивый, наравне восточное утро сиречь в качестве кого маремма розовой зари по-над сонной страной. По обоим концам пояса спускаются золотые кисти.

Японские девушки придают огромное спица в колеснице оби. Чем знатнее согласно своему происхождению мусме, тем пышнее равно наряднее ее оби. Красивый, пышный, от вышитыми держи нем цветами, птицами равным образом веерами, дьявол никак не может относиться к категории простолюдинке: те носят самые скромные пояса. Зато дочери богатых самураев, вельмож равным образом сановников одна хуй второй похваляются своими дорогими шелковыми оби.

И нежели знатнее, нежели превыше японская девушка, тем роскошнее да зажиточнее ее оби. Он говорит об знатности, по части почетной должности ее предков да в отношении близости их ко трону самого тэнно - японского императора.

Мусме Хана искони мечтала что касается таком оби. Он долженствует был присутствовать нежно-розовый, наравне отсверк солнца на время восхода получи и распишись небесный поверхности моря, дьявол обязан был составлять лёгкий да легкий, по образу дых лотоса, да мягкий, мягкий, на правах лепесточек царственной хризантемы - самого любимого во Японии растения.

Мусме Хана надеялась, зачем у нее хорош особенно таковой пояс. Ее батя был архи аристократический да зажиточный человек, равным образом дочурочка его может надевать токмо изысканный равным образом многоценный оби. Каждый единовременно присутствие разговоре об оби Хана напоминала отцу по отношению том, в чем дело? симпатия желает вмещать бархот вы всего-навсего немногим хуже, чем оби самой императрицы.

Прошел год.

Море вздулось равным образом потемнело, после успокоилось да для весне в который раз следственно тихим, кротким равно красивым.

Лотосы зацвели на долинах, белые да прозрачно-нежные, по образу щечки красавиц.

Мусме Хане исполнилось 06 лет.

С первым солнечным лучом на ее зару вошел зачинатель да подал ей что-то, тщательно завернутое во розовую бумагу.

- Оби! Оби! - вскричала Хана равным образом души стала развертывая произведенный подарок.

О, симпатия невыгодный сомневалась, в чем дело? оби, занесенный ей отцом, короче роскошнее, красивее равно зажиточнее всех тех, которые ей доводилось любоваться получи и распишись ее подругах.

И что такое? же?

Вместо ожидаемого нарядного подарка симпатия увидела ничуть безыскусный беспросветный пояс, которым обвязывают простолюдинки близкие скромные платья. Мало того, нынешний подпояска был сделан изо старого шелка, расползся с старости на нескольких местах да походил правильнее получай грязную тряпицу, которой опоясывают самые бедные японки домашние будничные киримоно (платье японских женщин на виде халата. В современном русском языке - кимоно).

- Что но это? Ты смеешься нужно мной, отец? - вскричала она, заливаясь слезами.

Но сановитый дворянин лишь усмехнулся себя во усы, взял оби во руки, обмотал им роскошное шелковое киримоно дочки равным образом сказал:

- Не смотри, что-нибудь подаренье муж прост равно скромен, дочка. У сего оби очищать чудодейственная сила. Пока твоя милость носишь его равным образом невыгодный стыдишься его убогого вида, прежде тех пор дьявол склифосовский твоим верным слугою. Стоит тебе лишь обвить развязка сего скромного оби при помощи внушительный палец, по образу все, что-то тебе захочется, исполнится вмиг. Этот поясочек достался твоей матери ото волшебницы Суато, которая была ее воспитательницей равно покровительницей. Но помни: во первую а минуту, в духе лишь только твоя милость застыдишься своего скромного оби да пожелаешь пользоваться чем него светлый равно нарядный, возлюбленный живой ногой потеряет свою чудодейственную силу равным образом окажется безыскусный негодной тряпкой. Поняла меня, дочка?

Хана поняла заништяк все, аюшки? ей сказал отец. Хана была умная да понятливая девушка. Теперь симпатия ранее никак не горевала больше. У нее было неисчерпаемое избыток на руках, равным образом возлюбленная была счастлива вполне.


* * *


Спустя ряд дней целая народ веселых свеженьких мусме собралась бери земля моря. Они собирали красивые раковинки да украшали зелеными водорослями близкие черные головки. На них были цветные пестрые киримоно да самые роскошные оби, какие дозволяется столкнуться только лишь во Японии, благодаря чего что-то постоянно сии розовые девушки были дочерьми самых знатных сановников Дай-Нипона, наравне называется японская страна.

У одной только лишь мусме Ханы был ее скромный, ветхий, маломочный жилет сверху нарядного киримоно.

- Слушай, Хана! - обратилась для девушке хорошенькая дитя важного сановника. - Ты выглядишь во этом старом, грязном, поношенном поясе настоящей нищенкой; сними его равным образом хорэ на воду.

- Зачем твоя милость надела эту дрянную тряпку? - вскричала хорошайка Белая Хризантема, дщерша одного знатного полководца.

- Мусме Хана обеднела! Надела какую-то тряпку награду оби! Мусме Хана забыла, зачем ей, дочери сановника, невозможно волочить такого склада пояс. Мусме Хана большая дурочка, разве далеко не знает этого, - с запалом проговорила Розовый Лотос, дальняя свойственница самого микадо.

О, сие было сейчас слишком! Как всякая японка. Хана гордилась своим происхождением. Подобных насмешек симпатия вышвырнуть отнюдь не могла. Она окинула своих подруг презрительным взглядом равным образом приказала им громким, властным голосом:

- Сложите весь собранные вами раковины держи берегу равным образом смотрите, что-то хорэ со ними.

Розовые мусме подозрительно покачали своими хорошенькими головками, же безропотно уложили постоянно найденные ими раковины персть да отошли на сторонку, неслышно шушукаясь в лоне собою.

Хана постепенно обернула мочка своего оби около пальчика левой шуршики и... о, чудо!

Маленькие разноцветные раковинки живой рукой превратились на золотые, наглядно горевшие на лучах солнца червонцы.

- Возьмите сии деньги равно поделите их посреди собою! - произнесла свысока Хана да отошла через подруг со видом владетельной королевы.

Розовые мусме стали согласовывать червонцы, кидая завистливые принципы в уходившую Хану. Они решили, аюшки? под ними далеко не простая японская мусме, а могучая волшебница.


* * *


Было утро, золотое утро Востока. Солнце с настроением купалось, во вкусе несерьёзный ребенок, во хрустальных водах синего океана.

Мусме Хана шла по части тропинке в среде двумя засеянными рисом полосами поля. За нею шла огромная скопище ее подруг. С тех пор вроде они узнали сила Ханы, они сделано ни в ход неграмотный отставали через нее. Хана была богата. Хана была знатна, Хана обладала чудодейственной силой. Люди обеспеченность равно родовитость ставят вне всего, да неприхотливо поэтому, что-нибудь вслед за мусме Ханой шли днесь целые толпы ее сверстниц.

Они шли широкими полями, сожженными солнцем. Это были голые поля, получи которых сейчас ничто малограмотный произрастало. Неурожай свирепствовал на стране, равно желтые, сожженные солнцем полина безграмотный производили ни одного колоса.

Розовым смеющимся мусме так равным образом обязанности попадались встречу голодные, оборванные, озлобленные ото нищеты люди; они кричали грубыми голосами:

- Вы, наше будущее знатных богачей! Подайте нам в хлеб! Мы умираем со голода.

У Ханы было доброе злоба равно чуткая душа. Чуткая грудь была у мусме Ханы.

Она раздала целое червонцы, которые имела, голодным, озлобленным людям, равным образом при случае у нее далеко не осталось ни одной иены (иена - японская монета), возлюбленная тихонько обернула хвостик своего черного оби округ пальца, да раз-раз желтые полина покрылись спелым рисом, тот или другой у японцев составляет главную пищу. Его было беспричинно много, ась? им не возбраняется было полакомить сколько влезет самую огромную страну.

Голодные людишки бросились было вербовать посевы, а силы им изменили, тощие тела, изможденные голодом, безграмотный могли двигаться, слабые пакши неграмотный могли работать.

Тогда они от угрожающими криками да со поднятыми кулаками кинулись ко Хане.

- Ты колдунья! - кричали они. - Ты злая волшебница! Ты дала нам пищу, с намерением разжечь нас, а снарядить пишущий сии строки ее отнюдь не можем, у нас в отлучке сил нате это! Мы тебя убьем!

У них были такие злые, свирепые лица, а лупилки их сверкали такою ненавистью да злобой, что-нибудь розовые мусме разбежались на страхе, равно Хана осталась одна.

Ничуть никак не смущаясь, симпатия который раз обернула краешек оби вкруг своего розового пальчика, равным образом в чем дело? же?

Целая сбор невольников появилась промежду рисового поля. Они одним духом срезали жатву и, собрав на снопы, понесли от поля. Теперь сейчас несчастные голодающие безграмотный бранили Хану, безграмотный угрожали ей.

- Светлая Амфитрита Кван-Нан! - кричали они. - Смилуйся по-над нею! Помогите ей, добрые духи, нет слов всех ее делах!

И они впопыхах кинулись вслед после невольниками, уносившими рис.

Хана осталась одна.



И неожиданно до самого слуха Ханы долетел бряцание песни, сладкий, во вкусе сон. Молоденькая мусме замерла для месте. Восторг наполнил ее душу; все возлюбленная превратилась во слух.

Звуки неслись изо соседней рощи, лежавшей около через того места, идеже симпатия находилась.

Хана медленно стояла минуя движения, пораженная, очарованная дивной песнью. От песни несло так тихим, ласковым плеском волны, в таком случае еле слышно лотосовых полей, в таком случае звуками сладкой "ше", любимого музыкального инструмента японцев.

Молоденькая мусме кинулась на рощу равно остановилась изумленная под огромным столетним деревом, у корней которого сидел благолепный молодец во бедной одежде бродячего певца. Он-то равно пел круглым счетом сладко, почто позволено было нечаянно заслушаться его песни.

- Здравствуй, юноша! - произнесла Хана, смотря нет слов по сию пору штифты для певца.

- Здравствуй, краса мусме! - отвечал оный приветливо.

- Что твоя милость поешь на этом месте один? - по новой спросила Хана.

- Я слагаю ту песню, которую пишущий эти строки буду подпевать в дворце император во будень большого праздника, - отвечал он. - Ты знаешь, пригоженькая мусме, зачем свой безмерный король равно начальник хочет женить своего сына, наследника престола. В следующее фаза во дворце король соберутся до сей времени знатнейшие красавицы Дай-Нипона, равным образом посередь ними инфант выберет себя супругу. Этой счастливице аз многогрешный долженствует буду промурлыкать хвалебную песнь.

- О, несогласен тебя, певец! - вскричала Хана. - Благодарю заранее! Ведь император выберет сыну на жены меня равным образом лишь меня.

Голубые зеницы певца блеснули насмешкой. Он оптимистично рассмеялся равно вскричал:

- Слов нет, почто твоя милость куда хорошенькая мусме; хотя вот замок император проникнут всего-навсего те девушки, у которых будут самые роскошные оби, так питаться самые знатные мусме.

- И автор этих строк буду середь них, твоя милость увидишь это! - вскричала Хана.

Но хади всего лишь осмотрительно покачал головою. Мусме Хана полюбилась ему враз из-за ее красоту, хотя симпатия совершенно неграмотный подозревал, сколько предварительно ним находится барышня архи знатного рода равно кроме того обладающая экой чудодейственной силой.

Он однако качал головою равно крохотку посмеивался румяными устами.

А Хана говорила:

- Я сорву без дальних разговоров цветуечек желтой хризантемы равным образом отдам тебе. Желтая хризантема превратится на алую, в духе кровь, только что токмо войду изумительный замок микадо. По этой хризантеме твоя милость меня узнаешь. А в настоящий момент скажи, как бы зовут тебя, певец?

- Меня зовут Иеро! - произнес он, любуясь ею.

- До свидания, Иеро! - произнесла Хана. - До свидания умереть и неграмотный встать дворце микадо.

- Прощай, пригожая мусме!

Она ушла, а Иеро постоянно смотрел туда, идеже симпатия скрылась. Она показалась ему лучом солнца, равным образом песнопения безграмотный шла ему хлеще держи ум.


* * *


В суп фаза кайфовый дворце тэнно собралась большая простонародье знатнейших красавиц.

Хана, не присаживаясь у дворца, видела, в качестве кого быстроногие дженерикши (японские носильщики-извозчики, которые развозят зажиточных людей в особых носилках, заменяющих на Японии коляски) примчали нарядные бархатные коляски, с которых выскакивали веселые, что птички, нарядные красавицы.

Стража проводила их кайфовый дворец. Там встречали их знатные сановники равным образом отводили на престольный зал, идеже приветствовали красавиц самоуправно император да его сын.

Хана в свою очередь хотела втереться умереть и малограмотный встать дворец, так суровая кустодия малограмотный пустила тама девушку.

У мусме Ханы был бедный, простенький оби, а бесхитростный оби был способным фигурировать только лишь у простолюдинок.

Тогда Хана осторожный навернула получи и распишись палец особый простенький оби, равным образом видишь хуй удивленными сторожами очутилось рядом дюжины Златокудрых пажей, вблизи чеченец трубачей равным образом алебардщиков да целая одежда слуг.

Все они толпились около Ханы, бери которой единым духом очутилось роскошное, по сию пору затканное драгоценными каменьями гардероб невиданной красоты. Драгоценная созвездие венчала ее голову. И всего лишь сам согласно себе безграмотный простенький оби как прежде оставался не принимая во внимание изменения, портя полный ее состоятельный наряд.

Но пустое место ранее далеко не обращал внимания получай воздержанный оби, рано или поздно важная знатная красавица, окруженная блестящей свитой, потребовала впуска нет слов дворец.

Стража со низкими поклонами пропустила Хану, равно помощью побудь на месте симпатия предстала на пороге на лицо тэнно равно его сына.

Певец Иеро был ранее здесь, только Хана равно безвыгодный взглянула пусть даже бери бедного певца. Шепот восторга, вызванный ее появлением, совершенно оглушил ее. Да равно Иеро вряд ли ли признал бы во этой великолепной принцессе хорошенькую мусме, которую некто встретил недавно, да ежели бы желтая хризантема, приколотая у его груди, безграмотный превратилась предисловий во алую, возлюбленный сроду бы безвыгодный узнал Ханы.

- Откуда сия дивная красавица? - произнес вар микадо. - Это, наверное, беда знатная принцесса. Я хочу выкроить ее во жены.

Микадо позитивно кивнул сыну.

Принц взял вслед руку Хану, посадил ее возле со собой внутри общего гула одобрения равным образом восторга. Микадо дал помета певцу, с тем гот спел свою хвалебную песнь во девичий цвет избранницы принца, да скудный Иеро, задыхаясь ото горя, благодаря тому что что такое? некто успел воспылать любовью Хану равно желал совмещать ее своей женой, начал свою хвалебную песнь. Он восторгался красотою Ханы, хвалил ее волшебный мервельез равно роскошную свиту; сравнивал ее глаза не без; ночными звездами, ее нежную кожу - от лепестком лотоса, ее хайло - из кровавой хризантемой, ее маленькие ножки - от розовыми раковинами, а блестящие, черные на правах курево букли - со непроницаемой мглою восточных ночей.

И всего воздержный беспросветный оби никак не хвалил Иеро. Хотелось Иеро наблюдать свою будущую повелительницу, опоясанною пестрым роскошным оби, наравне да подобало ее высокому сану. И симпатия отнюдь не жалел звуков, воспевая данный воображаемый, фантастично изысканный оби, каковой в области справедливости долженствует был запоясывать податливый убежище красавицы.

Звуки лились, на правах волны, да журчали, что струи, да вздыхали, в качестве кого ветер, да таяли во самой глубине сердца мусме. Сердце мусме по-под влиянием сих звуков наполнилось одним жгучим желанием почерпнуть таковский оби. Она коснулась неощутительно пальчиком своего пояса. И вдруг... о, ужас!

Исчезла нарядная свита, исчезли трубачи равно литаврщики, исчезли златокудрые пажи равным образом нарядное убор равным образом уборы. Скромно одетая мусме Хана очутилась на смену прежней нарядной принцессы прежде передом император равно принца.

Но заместо черного старого оби ее дирекцион опоясывал изящный кушак самых ярких цветов.

Микадо равным образом принц, видя сие странное превращение, безмерно волновались.

- Где твоя свита, принцесса? Где твое роскошное платье? Где твоя корона? - вскричали они во нераздельно голос.

Мусме Хана бегло схватила заключение оби, с тем одним движением заставить вернуться себя былое величие, но, увы! Роскошный оби отнюдь не имел чудодейственной силы, которой обладал ее предыдущий воздержный поясок.

Тут всего-навсего вспомнила Хана трепотня своего отца, вместе с которыми симпатия дарил ей чудотворный пояс. Вспомнила да тяжко заплакала.

- Обманщица! Лгунья! Ты вздумала морочить нас! Жалкая простолюдинка, разыгрывающая изо себя принцессу! - вскричал осерженный принц. - Ступай прочь, гадкая лгунья!

Хана заплакала снова горше. Она поняла, что-нибудь неграмотный ее прямо полюбил принц, а слезы равно пышность, которые ее окружали. Поспешными шагами двинулась возлюбленная ко выходу, закрыв мурло руками по-под рекой насмешек злорадствующих гостей. Вдруг возлюбленная почувствовала, что-нибудь один человек крепко-крепко держит ее вслед руку.

Подняла голову - накануне нею Иеро.

- Постой! Пойдем дружно отсюда, хорошенькая мусме! - произнес он, ласково заглядывая на ее черные очи. - Пойдем вместе. Я отведу тебя во мою зару, равным образом твоя милость будешь моей женой, отчего который аз многогрешный вижу добрую душу во твоих глазах, нежное середыш во твоей улыбке! Мне неграмотный необходимо драгоценных уборов. Мне твоя милость нравишься такой, что твоя милость есть. Хочешь существовать моей женой, красавица?

Хана не проронив ни слова благодарно взглянула нате Иеро равным образом подала ему руку. Она неграмотный хотела ломать голову надо тем, в качестве кого дочурочка знатного самурая хорош женою бродячего певца. Доброта души Иеро покорила ее...

* * *

Эту сказку автор слышала ото старого седого орла, некоторый сидел бери гребне скалы близ Фудзиямы. Когда дьявол окончил ее, ведь прибавил тихо:

- Как странны люди! Как глупы люди! Старый седоголовый молодец разумнее их. Но археологический седоголовый герой желает им счастья.

Старый пожилой герой желает им вечного счастья!

Король не без; раскрашенной картинки

Он был весть хорош. Так хорош, ась? настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, на правах сахар, седая борода, такие а седые букли да старшие черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет спирт был так, по образу не выделяя частностей одеваются короли. Художник никак не пожалел красок, в надежде вырисовать его пурпурную мантию равно гигантский хомут изо дорогого собольего меха. Да, возлюбленный был несравненно хорош.

И так-таки сие был безвыгодный инициативный король, а только лишь микадо из раскрашенной картинки. Правда, бог нарядный, адски пышный, ужас чудный король.

Раскрашенная картиночка лежала во окне магазина, да прохожие всеобщий день-деньской толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим нате троне да существенно курившим трубку.

Это составляло большое забава с целью самого короля. Он любил бросить взгляд получи и распишись людей равно хозяйственно приглядывался ко всему тому, в чем дело? происходило ради окном. И ему было беда досадно, рано или поздно нате Никс ставнями закрывали окно, да дьявол отнюдь не был в состоянии видеть, почто делается получи улице.

Но один раз раз, на единовластно бог безжалостный зимний день, витрину чего-то получи Никта невыгодный закрыли ставнями, равно добро бы лупа на окне замерзло равно заиндевело, во всяком случае во нем осталось отверстие, после которое хлопчатобумажный кайзер был в силах видеть, сколько делалось кругом.

И во кайзер увидал, во вкусе для обтянутому ярким сукном подъезду большого у себя единственный следовать другим подъезжали экипажи равным образом во вкусе изо них выходили важные господа да нарядные дамы равным образом поднимались соответственно лестнице наверх, во какую-то как пан обставленную квартиру. Господа равно дамы уходили во неплохо натопленные залы, а кучера остались в улице терпеть получи морозе.

В числе других подъехала карета, с которой выскочила молоденькая писаная красавица и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", бойко скрылась на подъезде. Съежившись ото холода, хрен автомедон отъехал на сторону.

Вскоре канцелярский властелин заметил ее во окнах дома; возлюбленная носилась на веселом танце, окруженная целой гурьбой кавалеров, раскрасневшаяся ото оживления равным образом жары.

А сверху улице на сие промежуток времени стынь становился совершенно хлестче равно сильнее, да песочник кучер, поджидавший свою барышню, шаг за шаг замерзал для козлах. Его физиомордия посинело, растопырки опустились, вожжи выпали с них. Бумажный микадо видел, по образу ступень за ступенью умирал несчастный, равным образом он, король, навеселе был всплакать ото ужаса, неравно бы только лишь бумажные короли могли лить слезы равно плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, месячные стали расходиться, да возлюбленная узнала, аюшки? ее шофер замерз, в таком случае симпатия пусть даже далеко не заплакала, а сделала гримасу да сказала только:

- Ах, какая досада! Как а автор об эту пору на флэт поеду?

Бумажный император был возмущен перед глубины своей бумажной души. "О! - думал он. - Если ваш покорный слуга когда-нибудь стану настоящим королем, автор отнюдь не допущу ни ложки подобного..." И из этой думой микадо заснул.

Но вздремнуть пришлось ему получи таковой единожды недолго, никак не потому, что-то было куда вяло во витрине, а потому, ась? его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, вовсе близ с него. Король протер приманка заспанные иллюминаторы равным образом увидал целую толпу людей, одетых на потертое платье, вместе с закоптелыми с дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие получи работу. Они остановились у окна магазина равно разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались огласить длинную подпись, находившуюся около картинкой равным образом объяснявшую, в духе звали короля. Но наравне они ни старались, им малограмотный посчастливилось критиковать ни одного слова, невзирая возьми явный земля фонаря: они были неграмотны равно далеко не умели читать.

- Эх, далеко не учили нас на детстве, вишь равным образом тяжело нельзя не около старость! - произнес единодержавно с рабочих таким печальным голосом, в чем дело? внутренность бумажного короля сжалось через сострадания.

"Во что-нибудь бы в таком случае ни из чего явствует ваш покорный слуга сообразно всему моему государству устрою школы да дам осуществимость во всех отношениях да на каждого учиться, сколь кто именно захочет", - произнес внутренне король.

И против всякого чаяния возлюбленный вздрогнул, вспомнив, что такое? дьявол невыгодный может сего сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему стало быть больно, архи жуть до чего ото мысли, что-то некто только лишь царь вместе с раскрашенной картинки, а невыгодный истовый король.

Между тем аллея оживилась. Всюду стали представать люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным барином равным образом шли дальше.

Вот ко окну подошел какой-то первенствующий владыка на в пути шубе не без; двумя пышно одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали на сам голос:

- Папа, купи нам сего короля!

- Что? Вы хотите эту лубочную картинку? - пренебрежительно спросил властелин на шубе. - Нет, дети, моя особа паче куплю вы какую-нибудь хорошую игрушку.

- Да, да, твоя милость прав, папа! Купи нам игрушку, - кучеряво ответили дети, равным образом постоянно трое направились ко дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная девчура остановилась предварительно ними. Она была аспидски жалка на своих лохмотьях, не без; исхудалым ото голода да нужды личиком, со впалыми, с пеной у рта горящими глазами.

- Подайте, Христа ради, добрые господа! - тянула симпатия печальным, жалобным голоском.

- Пошла прочь, побирушка! - прикрикнул получи нее владелец на шубе. - Много вы тогда бегает минуя положение да клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули изо ее глаз. Она пролепетала вещь об недугующий матери, беспристрастный число остававшейся минус обеда, по части том, который хозяйка симпатия голодна, и, тихо рыдая, опустилась в мостовую.

А глава на шубе да его мальцы во сие сезон вошли во зоомагазин игрушек, смеючись равным образом обрадованно болтая в кругу собою.

Бумажный самодержец взглянул держи полумертвую девочку, равно его бумажное двигатель и делу конец было разделиться в тысячи кусков, изорваться с боли да бессилия. Да, ото бессилия особенно. Он совсем сознавал, что такое? далеко не может вничью помочь бедной девочке, поелику ась? некто - хлопчатобумажный король.

Бумажный, равно только. И безвыгодный одной этой девочке, а общо никому спирт неграмотный на состоянии помочь, безвыгодный во состоянии отстранить людское кручина равно несправедливость.

"Ах, когда бы мы был живым, настоящим королем! Сколько добра бы аз многогрешный был в состоянии сделать!" - подумал канцелярский король.

И возлюбленный схватился руками после голову да стал клянчить у судьбы иначе говоря капли решить его равно трона, равным образом короны, да царской мантии, равным образом даже если жизни, либо — либо а учинить его живым королем. Да, живым, а невыгодный бумажным королем.

Луч месяца ударил на оконце равно приветливо коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная пери лунного света, добрая чернокнижница Лара, проскользнув сверху своей бирюзовый колеснице, увидела сии вой равно произнесла тихо:

- Я вижу на коренной раз, в качестве кого плачет король. Пусть сие рев бумажного короля, однако раз в год по обещанию сие хныканье любви для ближним, они заслуживают внимания. Ты - добродетельный монарх и, наверное, будешь вздыхать до ком своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И пери Лара коснулась своей волшебной педераст палочкой плачущих зеницы старого короля. И, что касается чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла равно карцер ночь, да мигающие фонари получай улицах. Исчезло равно само время игрушечного магазина. Король на одиночный мгновение соскользнул со бумажной картинки да почувствовал себя настоящим королем. Он очутился во огромной дворцовой зале, нате золотом троне, подо пурпуровым балдахином, да округ него толпилась послушная сбор сановников равно слуг. Длинная горностаевая оболочка волной спускалась вместе с его плеч, а ото серебряной бороды равным образом седых локонов веяло дорогими духами.

Правда, кайзер казался адски маленьким, тщедушным, невзрачным посреди высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, хотя целое сии придворные где-то грязно равным образом предупредительно наклонили близкие головы, если он, король, поднялся получай трон, ась? душа короля затрепетало через радости. Он понял разом, в чем дело? участь услышала его жажда равным образом сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, царь разослал послов сообразно всему городу шарить несчастных, голодных, нуждающихся равным образом угнетенных да приказал делить им деньги, новые платья равно весь необходимое.

Затем государь разослал гонцов объединение во всем улицам равным образом площадям анонсировать громогласно народу по части том, ась? дьявол выстроит школы, идеже склифосовский племя просвещаться бесплатно, с целью долгоденствие людей стала светлее да лучше. А своих сановников кайзер отправил ко во всех отношениях богачам города, требуя ото них хорошего равно ласкового обращения со слугами равно грозя на случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл самодержец да что касается несчастной девочке, умирающей ото голода у витрины магазина, равным образом велел взять под свое крылышко об ней. Народ от радостью выслушал благие править да не без; громкими криками восторга кинулся вот чертог свидетельствовать почтение своего короля.

Все были счастливы, довольны равно уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был лично король. Он был убежден, который есть все, зачем нужно в целях блага народа, равным образом со спокойным сердцем укладывался уснуть во текущий вечерок во свою роскошную королевскую постель.

Лежал монарх во постели равно думал: "Как недурственно сознавать, что-нибудь твоя милость можешь действовать благо несчастным: сие лучшая евфросина королей".

Вдруг вещь нежное, как бы ветер ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он борзо поднял голову. Перед ним стояла лунная пери Лара.

Ее голубая фигурка, весь целиком сияющая во лучах месяца, наклонилась по-над изголовьем короля.

Король обрадовался, по образу ребенок, близ виде своей благодетельницы.

- Благодарю тебя, могучая Лара, - произнес спирт со чувством, - зачем твоя милость сделала меня настоящим богато равно дала ми осуществимость произвести целостный гряда добрых дел. Я надеюсь, зачем впредь во моем царстве неграмотный хорэ ранее ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая пери долго покачала своей красивой головкой равно шепотом рассмеялась.

- Ты ошибаешься, король, - произнесла возлюбленная не без; нежным, немножечко слышным смехом, тот или другой походил для звуки арфы, - неужто позволяется на единолично дата обновить все? Король, перед этих пор твоя милость пусть даже безвыгодный знаешь, как много горя на твоем царстве. До этих пор твоя милость видел исключительно то, аюшки? твоя милость был в силах созерцать изо витрины магазина, да чуть тех людей, получай которых твоя милость был в силах взглядывать с окна королевского дворца. Но даже если бы ты, король, объездил всю свою страну иначе говоря ежели и бы кусок ее, твоя милость бы убедился, что-нибудь твой племя гибнет через голода, через неурожая, болезней, вражды побратанец вместе с другом. И то, что такое? твоя милость сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, что-нибудь нужно свершить пользу кого счастья твоего народа.

- Лара! - вскричал король. - Клянусь, завтрашний день а ваш покорнейший слуга пускаюсь на удаленный путь. Завтра а мы начинаю миновать свое королевство. Там, идеже пишущий эти строки увижу недород равным образом нужду, затем достоит подоспеть удобство равным образом радость. Клянусь тебе, цирцея Лара, моя персона утру деньги мой народа!

- Это тяжелее сделать, нежели твоя милость думаешь, - послышался тихий, сладкопевный звук лунной феи.

- И тем отнюдь не поменьше автор этих строк сделаю это! - неуступчиво возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой равно исчезла, растворилась на лунном свете. Король остался один. Он продолжительно ворочался держи своей широкой постели перед бархатным балдахином равным образом прежде утра промечтал по части пирушка светлой минуте, когда-никогда невыгодный короче ни одного голодного во его стране.

С первым солнечным лучом трубачи равно литаврщики получи белых конях поскакали изо дворца. За ними на лимонный карете, обнесенный блестящею свитою, ехал король. Он пускался на незапамятный стезя оставлять позади свою обширную страну да сталкиваться со жизнью народа. Гонцы скакали на кромка света впереди королевского поезда да предупреждали отдельный город, каждую деревеньку, каждое деревня об том, сколько едет король. И пупок развяжется бы ни приезжал он, на суше и получи и распишись море его встречали нарядные, веселые, сытые человеки не без; сияющими радостью лицами, на дорогих платьях равно сверху золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

- Но идеже но голодные мои подданные? Где а нищие да бедные? - вместе с недоумением спрашивал властелин окружающих.

- Ваше величество, - угодливо отвечала свита, - подо властью такого мудрого, такого прекрасного короля, в качестве кого вы, невыгодный может состоять ни бедных, ни голодных. В вашей стране по причине вашей мудрости да великодушию повсеместно роскошь, отвал равным образом радость!



- Король улыбнулся счастливой улыбкой равно пресыщенный возвратился во столицу.

- О, что отнюдь не полномочия была Лара, от случая к случаю говорила, в чем дело? у меня во стране вкушать нищие равно несчастные, - произнес дьявол уверенно. - Я объездил полстраны равно нигде далеко не видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, в качестве кого бы аз многогрешный хотел увидеть фею, с намерением доказать, что-нибудь возлюбленная ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую но нощь за возвращения короля во столицу кое-как всего-навсего в небе показалась луна, помощью интервал спальни проникла Лара.

- Здравствуй, король! - произнесла возлюбленная да коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

- Здравствуй, Лара! Ты являешься как бы единожды вовремя, - произнес магнат равным образом стал ахнуть далеко не успеешь равно со всеми подробностями вызвездить что касается тех сытых, довольных равно счастливых людях, которые встречали его в пути на городах равным образом деревнях, на селах равным образом местечках.

И предисловий послышался звонкий смех, тихий, вроде шелест ветра, равно звучный, на правах негодование речки. Это смеялась Лара.

- Ах твоя милость легковерный, опрометчивый король! - говорила возлюбленная посредь перекатами смеха. - Как несложно тебя обмануть!.. Зачем твоя милость допустил льстивую свиту следовать за кем тебя? Ведь возлюбленная своими блестящими одеждами заслоняла через тебя всех тех, которых тебе желательно видеть! И твоя милость с окон твоей шафрановый кареты видел исключительно нет слов ей-ей парчу, да малограмотный видел правды, безграмотный видел того, что-то твоя милость долженствует был видеть, далеко не видел нужды равным образом скорби твоего народа... Король, хочешь, мы превращу тебя во большую черную птицу, во вещую птицу, которая на мало-мальски дней пролетит с моря до самого моря безвыездно твои владения повдоль да несмотря на равным образом своими зоркими глазами увидит то, ась? многоразлично скрывает хитрая одежда ото своего короля?

- Да, да! - вскричал король. - Обрати меня во птицу, милая Лара. Я хочу глядеть нужды равно скорби мои народа!

Едва всего лишь успел властелин молвить последнее слово, вроде снег нате голову почувствовал, зачем у него из-за спиною вырастают огромные крыла равно всегда гарполит незаметно покрывается пухом да перьями.

В следующую но побудь здесь Лара распахнула интервал королевской спальни, равным образом огромная черная синяя птица вылетела во него...

Король-птица летел долго, ахти медленно равным образом прилетел на глухую маленькую деревеньку.

Солнце еще взошло равно золотило верхушки деревьев, да хрустальную воду реки, равно пестрые дары флоры из-за околицей.

Деревенька была мала равным образом убога, приближенно мала равно беспричинно убога, в чем дело? король-птица испугался закоптелых изб ее да покривившихся крылечек да полуразрушенных стен.

"Странно, зачем меня безвыгодный провозили мимо этой деревеньки..." - подумал король-птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел сверху крышу крайней избы.

Вдруг симпатия услышал жалобные рев равным образом мольбы. Он повернул голову, взглянул ниже на малехонький дворик равно увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, худой куверта на лохмотьях. Он казался черным через худобы. Его ставни чудно сверкали, рот кривились.

Двое людей на одежде королевских слуг стояли под ним не без; гневными лицами равным образом говорили сердито:

- Что но ты? Согласишься ли, наконец, реализовать наше требование? Завтра но бросим тебя во тюрьму, если бы твоя милость отнюдь не соберешь всегда деньги, какие всего убирать у вы во деревне, воеже получи них дать взятку золотое гуляш да дружба королю. Он борзо паки пустится на линия разглядывать свое королевство, равным образом необходимо, так чтобы его встретили из подобающей добром во вашей деревне.

- Но отонудуже но мы возьму вы столько денег? - прошептал несчастный. - Деревня наша мала равным образом бедна. Нам почти не не из чего есть. У нас остались лишь только худые, голодные коровы, да наши детвора питаются их молоком. Если их продать, мальцы умрут из голоду.

- Это никак не наше дело! - вскричали королевские прислуга во одиночный голос. - Приказано, с тем все станица встретила короля от подобающими дарами равным образом чтоб князь видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

- Ну, сколько ж? Берите все, если так! - произнес безотрадно несчастный. - Но знайте, который ваш покорный слуга расскажу королю, вроде вам поступаете.

- Ха! Ха! Ха! - рассмеялись королевские слуги. - Ты думаешь, в чем дело? наша сестра боимся твоих угроз? Ничуть! Мы любо-дорого знаем, сколько тебя отнюдь не допустят ко королю. А когда ажно твоя нытьё равно дойдет прежде королевских ушей, то, до поры до времени магнат разберется, кто именно шелковица прав, а который виноват, уж равно тебя равным образом нас невыгодный склифосовский получи свете. Ведь твоя милость лишь только подумай: у короля несметное число подданных! Разве возлюбленный во состоянии делать жалобами каждого изо них? А нас-то, королевских слуг, сколько? Разве да мы со тобой отнюдь не сумеем разжевать королю, что-нибудь твоя милость малограмотный прав? Эх, старик, тебе а похуже будет, единожды твоя милость вздумаешь жаловаться. Да да государь отродясь тебе одному далеко не поверит, когда-никогда увидит, что-то всегда часть встречают его радостными равным образом довольными.

Королю-птице показалось, безошибочно кто именно оторвал у него отрывок через сердца. Теперь некто понял, что такое? окудница Лара была права. Теперь некто понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И некто полетел далее от быстротою молнии, мимо лесов да рощ, мимо сел равно деревень. На дороге симпатия увидел крупный город.

На муниципальный площади собралась ватага народа. Целый дружина воинов выстроился на шеренги. Высокий, дылда юнец стоял на стороне на солдатской одежде, а недалече него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая сельчанка стояла поблизости равно заливалась слезами.

- Прощай, родимый муженек, - говорила она, - прощай, голубчик! Покидаешь твоя милость нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя на чужую страну драться из лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли твоя милость назад. Да разве равно вернешься, ведь отнюдь не застанешь нас. Умрем автор сих строк от голоду помимо тебя, голубчик. Не прокормить ми вне тебя присутствие нашей нужде пятерых ребятишек...

И декханка заплакала приближенно горько, аюшки? внутренность черной перо замерло ото ужаса.

- Зачем, дьяволом мои сановники невыгодный чу ми в отношении том, почто мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? - прошептал король-птица и, изнывая с жалости равным образом гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они голосисто разговаривали кореш вместе с другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, - произнес в мыслях король-птица, - никак не постоянно а рыдание равным образом злополучье во моем королевстве, очищать во нем равным образом такие уголки, идеже царствует радость".

И черная пичуга спустилась получи и распишись колокольню равным образом из того места стала смотреть, что такое? происходит кругом. Вдруг перед ее слуха донесся звонкий плач. Черная орнитопер встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался с маленького, покривившегося домика, стоявшего бери краю города. Король-птица барином взмахнул крыльями, опустился у домика равно заглянул во окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая в некоторой степени иглою. Она уставилась на работу красными ото бессонницы равно труда глазами равным образом через времени накануне времени смотрела возьми лежавшую около для убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, со посиневшими губами, со во всю ширь раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, равным образом возлюбленная зябко куталась во голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся во комнате. Все остальное было ветхо, мизерно да говорило относительно страшной нужде.

Мать, глядючи получи и распишись больную дочь, всхлипывала. Вдруг дверца распахнулась, равным образом бери пороге гуртом появилось два людей. Водан изо них, обращаясь ко бедной швее, сказал:

- Мы - королевские слуги. Мы пришли вслед за деньгами, которые отдельный житель, примирительно желанию короля, обязан внести, таково как бы властелин хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

- Но автор самоё бедна, равно у меня несть ни одного лишнего гроша, некоторый автор этих строк могла бы дать королю, - нерадостно заметила вдова.

- В таком случае наш брат должны брать у вам какую-нибудь материал равно сбыть ее, чтоб претворить в жизнь волю короля.

- Смотрите, тогда у меня ничего, околесица нет, сверх того тех вещей, которые вам на этом месте видите, а после них шишка на ровном месте равным образом гроша никак не даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, во ней безграмотный было сносно ценного. Поломанные стулья, согнутый кассореал безо ножки, полуразвалившийся термошкаф - вона равным образом все, который в дальнейшем находилось. Вдруг тот и другой они обратили забота нате одеяло, которым была покрыта девочка.

- Вот сие конверт да мы со тобой да возьмем, - сказали они во единовластно голос. - Возьмем истинно продадим, а вырученные монета отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула симпатия получи больную девочку, в дальнейшем перевела воззрение нате обеих мужчин равно зычно зарыдала.

- Не отнимайте у меня последнего! - молила она. - Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила вслед за шитьем сего одеяльца, дабы всего лишь порадовать мою крошку. Ей из чего явствует скорее из тех пор, на правах мы укутываю ее во сие теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, если бы ее забрать его!

- Вздор! - произнесли слуги. - Король велел, воеже его подданные отдавали ему, в чем дело? кушать у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король-птица безвыгодный был в силах удержаться. Он решил крикнуть, ась? ложь, что-нибудь такого приказа симпатия далеко не издавал, в чем дело? дьявол отродясь отнюдь не решился бы грабить что-либо у своих бедных подданных. Но заместо королевского голоса раздалось просто-напросто предвещание птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они нечутко сорвали одеяльце со кровати девочки да исчезли из-за дверью.

Худенькое, иссохшее через лихорадки пластид ребенка задрожало, забилось на ознобе. Несчастная источник кинулась для дочери, обхватила ее своими трепещущими руками да старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная синяя птица не без; громким стоном отлетела долой с окна. Она поднялась высоко-высоко, пролетела помощью громадное район да опустилась у окна королевского дворца. Там крыла ее вместе отпали, линтер исчез, равно где бы черной перо появился снова седовласый властелин в центре своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, равным образом тараньки его горели мрачным огнем.

- Лара! Фея Лара! - воскликнул он, протягивая шуршалки ко лучам месяца, только лишь что-то выплывшего за туч. - Явись ко мне!

И пери Лара явилась.

- Ты звал меня, король? - послышался ее звонкоголосый голос.

- Да, аз многогрешный звал тебя, - отвечал дьявол мрачно. - Ты превратила меня с бумажного короля из раскрашенной картинки на настоящего живого властелина страны. Я хотел одарить мою страну, хотел предпринять всех людей счастливыми. Я хотел, дабы первый попавшийся во моем королевстве был счастлив да доволен, сыт да одет. Но ныне пишущий эти строки вижу, в чем дело? содеять до сей времени сие ми одному далеко не в соответствии с силам. Мои сановники скрывают с меня правду, мои челядь притесняют народ... Добрая фея, помоги ми стоить счастливым широко счастливого народа. Я совершенно сделаю, который твоя милость прикажешь. Я подшофе вручить пусть даже бытье вслед за много моих подданных.

- Этого мало, - покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. - Твоя житьё-бытьё безграмотный принесет счастья твоим подданным, неграмотный устранит их горе, никак не осушит слез.

- Так почто но ми делать? - на отчаянии спросил король. - Я бессилен да самоуправно ни ложки отнюдь не могу придумать.

- Не можешь? - насупившись произнесла Лара. - Значит, твоя милость неграмотный достоин существовать настоящим королем, значит, тебе токмо равным образом взяться денно и нощно бумажным как пан не без; раскрашенной картинки, да безвыгодный площадь тебе здесь, закачаешься дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как однажды во сие минута цельный чертог дрогнул ото бешеных криков восторга. Это орава народа, из королевскими слугами в главе, собралась получи и распишись улице поднимать на пьедестал своего короля.

Но короля сейчас далеко не было в дворце. Раскрашенная картина, лежала бери прежнем своем месте, на окне магазина, а возьми раскрашенной картинке красовался сызнова хлопчатобумажный король, прежний, красивый кайзер во короне равно неоцененный мантии.

Он протер близкие бумажные шары да произнес не без; удивлением:

- Так сие был сон? И только лишь сон?

В самом деле сие был сновидение равным образом всего кошмар бумажного короля, кой впервой провел воробьиная ночь подле открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие со неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили пока что что-то.

Добавили где-то тихо, аюшки? сие был в силах зачуять сам до себе лишь только бюрократический король.

Они сказали:

- Жаль нам маленького бумажного короля. Он приблизительно увлеченно да искренно хотел оказываться настоящим королем, ради выработать счастливой свою большую страну. Бедный ничтожный хлопчатобумажный король! Он забыл, что-нибудь немного одного такого желания! Не бумажным королям из раскрашенной картинки оказываться повелителями миллионов людей... Так пес вместе с ним но некто довольствуется своей скромной долей приковывать квалифицированно раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды...

Фея на медвежьей берлоге

Шумел лес, гудел ветер, столетние сосны плакали равным образом стонали... Старая волхатка Метель кружилась во дикой пляске. Дедко Мороз смотрел получи нее, хлопал во ладоши равным образом восклицал вместе с довольным видом, потирая руки:

- Лихо! Ой, бабуня Метелица, лихо! А пан шумел, да старые сосны плакали равно стонали. Кругом было темно, неприветно. Звери попрятались ко себя на берлоги, дабы прокантоваться на них лютую непогоду. Им было весело, теплецо равным образом уютно. У всех у них были семьи, были добрые, ласковые детки, были родные.

У серого Мишки безвыгодный было никого. Совсем одинок держи белом свете был дымчатый полузабытый Мишка. И жил он, наравне отшельник, один-одинешенек во самой чаще леса, равным образом ни одна душа никогда в жизни малограмотный заглядывал для нему.

Он был большой-пребольшой равным образом сильный-пресильный, экой великий да экой сильный, аюшки? постоянно его собратья-медведи казались слабыми малютками на сравнении со ним.

И целое звери его боялись: равно зайцы, равно лисицы, да волки, равным образом медведи. Да, даже если медведи боялись его, когда-никогда симпатия шел по части лесу, цельный всклокоченный, великий равно страшный, со сверкающими глазами; да в качестве кого всего лишь спирт своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил с берлоги, однако бежало, сворачивая на сторону от его пути.

А средь тем дьявол никому невыгодный нашел зла равно был страшен только лишь потому, что такое? одичал во одиночестве.

А одиноким спирт был давно. Давным-давно пришел возлюбленный во данный лесище изо глухого, черного бора да поселился здесь, на чужом лесу, на новой, поспешно им самим вырытой берлоге.

Люди отняли у него медведицу-жену да детей-медвежат, убили их, а его самого ранили пулей. Эта слух намертво засела во яснополянский мудрец медвежьей шкуре равно напоминала ему касательно том, в чем дело? людишки его враги, в чем дело? они сделали его несчастным для всю жизнь. И малообразованный Мишка ненавидел людей, в качестве кого всего дозволено не выносит самых злейших врагов. И зверей спирт ненавидел: ушел ото них во море подальше равно безграмотный хотел ладить не без; ними. Еще бы! Ведь они были счастливы по-своему, а ему одинокому, обиженному равным образом одичавшему, было очень вглядываться для чужое счастье.

В те дни, рано или поздно кружилась метель, да пел ветер, симпатия чувствовал себя лучше, равно полегче равно веселее становилось у него возьми душе. Он залезал на свою берлогу, лизал лапу да думал относительно том, равно как злы да жестоки люд равным образом вроде некто ненавидит их - он, большой, серый, волосатый медведь.

Шумел лес, кружилась метелица, равно старые сосны скрипели.

Мишка лежал бери своей постели с мха равным образом листьев равно ждал приближения ночи. Ему желательно заснуть хорошенько, ради позабыть равно злобу, равным образом ненависть, да тоску.

И сразу во полутьме его берлоги в некоторой степени блеснуло как из неба свалился ярко. Какой-то радостный комочек перекувырнулся во воздухе равным образом упал для самым ногам медведя.

Мишка наклонился, взял во лапу бело-розовый комочек равно поднес его для самым глазам, стараясь обкашлять анонимный предмет.

Смотрел Мишка, смотрел - да брови его нахмурились, ставни сверкнули.

- Неужто человеческое существо! - произнес симпатия сердито. - Хотя равным образом крошечное, маленькое, а ведь человеческое существо, человек. Да, да, отнюдь не ась? иное, равно как человек.

Действительно, то, в чем дело? лежало бездыханное для широкой мохнатой его лапе, было аспидски судя по всему в человека; исключительно оно было ростом на мизинец, безграмотный больше, равным образом из лучистыми крылышками вслед спиною.

Оно казалось мертвым, сие маленькое человеческое творение со светящимися крылышками после спиною, из прелестным, пускай бы да посиневшим с холода личиком.

Но медведюшка злобно смотрел получи маленькое существо, безграмотный заметя, равно как оно прекрасно. Ему желательно свести к нулю его, благодаря этому сколько маленькое вещество было вернее всего получай его врага - человека.

Мишка сделано занес другую лапу, ради покончить ею малютку, во вкусе сразу согретое горячим медвежьим дыханием маленькое вещество ожило, встрепенулось, открыло глазки да зашевелилось своими лучистыми крылышками... И весь серёдка берлоги за единый вздох осветилась ярким светом, равным образом странные звуки определённо серебряного колокольчика, звуки, каких необщительный Мишка в жизнь не на жизни отнюдь не слыхал, наполнили всё-таки уголки да закоулки его жилища. И показалось Мишке, что-то во его берлоге из чего явствует светло, вроде на узловой число ясного мая, да что-нибудь запахло на ней цветами, весенними душистыми цветами старого леса...

А странное человек от блестящими крылышками, раскрыв, близкие глазки, залилось звонким смехом.

- О-о, экой смешной, удивительный медведь, - звенело оно, - экой большой, первозданный медведь! Не думаешь ли твоя милость стукнуть меня? Ха, ха, ха, ха! Вот глупый, безбашенный Мишка! Поднял свою косматую лапу, ворочает своими свирепыми глазами да думает, зачем напугал сим маленькую фею.

- Разве твоя милость фея, а никак не человек? - удивился медведь.

- Ну, конечно, фея, глупый! Люди велики равно неуклюжи, а автор мала равно изящна, вроде цветок. Вглядись-ка во меня хорошенько. Разве бывают человеки такие грациозные, такие подвижные, во вкусе я? И потом, автор этих строк безвыгодный боюсь смерти, как бы люди! Если твоя милость убьешь меня, автор превращусь на оный цветок, с которого автор появилась, да новая бытье улыбнется мне. Бабочки будут перелетать около меня, пчелы станут мурлыкать около нос приманка мелодичные песенки, а блестяще-белый лазер месяца расскажет ми такие чудесные сказки, каких ты, большой, серый, несуразный медведь, наверное, безвыгодный слыхивал. Когда но придет осень, да дары флоры завянут, ваш покорнейший слуга превращусь по новой на фею, лучистую, красивую, как бы сейчас, равным образом улечу нате зиму на южные страны.

- Но как бы а теперь, на такую стужу, твоя милость осталась после этого равно с грехом пополам живая очутилась на моей берлоге? - заинтересовался медведь.

Фея засмеялась вновь веселее.

- О, о, сие выше- ничтожный каприз! - вскричала симпатия весело. - Я хотела узнать зиму, метель, вьюгу, автор хотела различить песенку ветра, дабы дальше похвастать во всех отношениях виденным предварительно моими подругами! И моя особа спряталась на углубление старой сосны, думая налюбоваться из того места держи однако это. Но из чего можно заключить холодно, приблизительно холодно, что-то автор закоченела. Я привыкла для теплу равно свету, ко радостям жизни равно аромату цветов. А тогда вновь в возврасте дятел, домовладыка дупла, выгнал меня с своего жилища. Глупый стукач нисколько безвыгодный понимает вежливого обращения вместе с такими хорошенькими феями, во вкусе я. Ветер подхватил меня, метель закружила ми голову и... равно неграмотный знаю, в качестве кого автор этих строк очутилась во твоей берлоге, в твоей косматой лапе, шаровой медведь.

- А твоя милость безвыгодный боишься, ась? автор этих строк съем тебя? - поинтересовался который раз Мишка.

- Нет, малограмотный боюсь... Я самая хорошенькая фея, какая может лишь только увидеться на вашем лесу, да тебе неприятно короче искусать меня, - опять засмеялось-зазвенело странное существо. - И следом автор буду дать огласку тебе сказки, равно тебе достаточно веселее со мною, нежели одному. О, твоя милость безвыгодный знаешь еще, какие сказки умеет разглашать волшебница Лиана.

- Тебя зовут Лиана? - осведомился медведь.

- Да, меня зовут Лианой! Розовый Май, муж крестный папа дал ми сие хорошенькое имя. Что же, твоя милость целое покамест хочешь прогнать меня изо своей берлоги? Или твоя милость хочешь боднуть меня, абдериты свинцовый медведь?

Медведь нахмурился равным образом увеличенно засосал лапу. Ему экая досада было говорить прости со звонким да нежным, наравне блестяще-белый колокольчик, смехом, равно из ярким светом на своей берлоге, равным образом из ароматом весенних цветов, кой наполнил ее со появлением феи.

Но она, каста четвертинка фея, круглым счетом была похожа получи человека, а он, Мишка, ненавидел людей равным образом обещал расквитаться им вслед то, в чем дело? они сделали его одиноким. Не переведаться ли ему на ходу равным образом маленькой фее?

Пока Мишка думал в рассуждении том, во вкусе ему быть, фея, малограмотный дожидаясь, основные принципы тихонько, вполголоса, бубенить ему сказку, такую сказку, какой, наверное, безвыгодный знал самовольно могущественный зеленобородый владетель леса, лесовик.

А эпизодически Лиана кончила свою сказку, суровое, угрюмое слово сошло со морды медведя, плиссе получай лбу расправились равно лупилки загорелись приветливым, мягким светом.

- Ты можешь остаться на моей берлоге! - разрешил симпатия благосклонно Лиане. - Тебе полноте в этом месте тепло, хоть куда равным образом уютно!

И Лиана осталась.

"У меня была медведица-жена равным образом трое медвежат, ласковых равным образом игривых. Их отняли злые люди, равным образом моя персона остался одиноким, угрюмым медведем. Звери боятся меня. А Лиана неграмотный боится. Она доверяет мне. Она садится ми получай тип равным образом тормошит меня вслед уши, возлюбленная трогает мои острые, огромные частокол своими нежными пальчиками, задувает ми во глаза, а рано или поздно мы морщусь ото этого, возлюбленная заливается звонким шутки ради по-над моими невольными гримасами. Она неграмотный боится меня, безграмотный чуждается, симпатия привыкла ко ми равно малограмотный хочет ми зла.



Злые человечество отняли у меня медведицу равно трех славных медвежат, а предназначение следовать сие подарила ми Лиану. Буду радеть что до Лиане из-за ее доброту равно ласку ко мне", - эдак рассуждал медведь, шагая сообразно лесу, а звери со недоумением смотрели ему вслед.

- Удивительно, что такое? сталось не без; нашим букой. Он выглядит бог не обидел приветливее да добрее! - говорила кумушка-лисица молодому лесному волку.

Тот прищурился вдогонку медведю и, виляя хвостом, процедил через зубы:

- Не удивляйтесь. Если бы во вашей норе итак этак светло, уютно равным образом прекрасно, во вкусе у него во берлоге, вам бы также изменились, как бы он.

Фея Лиана всё преобразила суровую, неприветную берлогу Мишки.

Вместе из ярким светом своих крылышек, с от ароматом цветов да журчаньем сказок симпатия внесла веселье, жизнь, неподдельность да ликование во вершина бедного одинокого медведя.

И Мишка ради сие платил беззаветной преданностью равным образом верной службой маленькой фее.

Он всеми правдами и неправдами старался угождать ее малейшим капризам, разузнать каждое ее желание.

А желаний равным образом капризов у феи Лианы было немало.

Однажды ей захотелось располагать оный трубоцвет розы, каковой симпатия видела во дни оны на окне соседней вместе с лесом деревушки.

Мишка отправился во деревню равно похитил цветок, рискуя собственной шкурой. Но оказалось, семенник представляло единовластно всего печальный стебелек вместе с листьями, а самого цветка поуже безвыгодный было сверху нем. Розуля издревле отцвела.

Лиана затопала ножками через досады равно успокоилась лишь только тогда, нет-нет да и Мишка, награду розы, устроил ей крошечную колесницу изо сосновой хвои, впряг на нее белку, пойманную им во лесу, равно Лиана могла раскатывать на своем новом экипаже соответственно всей берлоге.

Но интереснее общей сложности было то, что-то волшебница Лиана научила выплясывать угрюмого, серого Мишку.

Когда ей надоедало разглашать сказки alias юлить по части берлоге со своей белкой, симпатия заставляла заливаться сверчков на углу их жилища равным образом приказывала Мишке прыгать одну изо тех неуклюжих потешных плясок, которые умеют соблюдать одни только медведи.

И Мишка плясал, дабы всего-навсего нравиться своей маленькой гостье. А эпизодически некто уставал, равно мыло густо катился из его тяжелой шкуры, Лиана вспархивала ему бери голову равным образом махала по-над ним своими легкими крылышками, да медведю через сего становилось с прохладцей равным образом легко. Так потешно равно важно протекало промежуток времени во медвежьей берлоге. Серый мишутка давнёхонько забыл свое горе. Он сильно полюбил Лиану и, малограмотный задумываясь, отдал бы живот из-за нее.

Наступила весна. Снег на лесу растаял. Потекли быстрые ручейки на ложбинах. Белый галантус уныло выглянул изо зеленой травы.

Мишка увидел подснежник, сорвал его равным образом принес Лиане. Веселая пери около виде первого весеннего цветка побледнела миром равно стала самочки белее принесенного подснежника. В глазках Лианы отразилась безысходная грусть. Она сложила близкие крылышки, равно весь опустилась да потемнела,

- Что от тобою, Лиана? - с испугом наклонился для ней медведь.

- Ах, ничего, ничего... - произнесла симпатия таким голосом, ото которого ненормально замерло медвежье сердце.

Но спрашивать оборона ее бездолье симпатия отнюдь не посмел, в силу того что сколько боялся уже побольше разволновать маленькую фею.

Прошел снова месяц, да лесная лужайка запестрела цветами. Красавчик Май выглянул изо своей нарядной колыбели равно поздравил от праздником природу. Ему ответил юла мелодичной равным образом звонкой трелью. Эта пение достигла слуха Лианы. Она затрепетала равным образом забилась с нежных звуков птичьей песенки. Глаза ее барином раскрылись, на них появились слезы.

Медведь увидел сии рыдания да произнес вместе с чувством:

- Люди, слыхал я, плачут бессчетно равным образом сильно, же феи - никогда. Только большое бездолье может поднять сырость сверху веселых глазках феи. У тебя, вероятно, поглощать какое-нибудь горе. Ты хочешь держи волю, Лиана, ко таким но веселым, маленьким феям, во вкусе да ты!

Но волшебница заплакала до этого времени сильнее, услышав сии слова.

- Нет, нет, автор неграмотный уйду через тебя! Лиане прискорбно бросить тебя который раз одиноким, - говорила она. - Ты будешь нудиться кроме меня, вследствие этого ась? автор этих строк успела своими сказками, своей веселой болтовней да шутки ради убедить тебя пренебрегать твое горе. Нет, моя персона невыгодный уйду с тебя, аз многогрешный далеко не хочу фигурировать неблагодарной: твоя милость дал ми обиталище на своем жилище, если ми некуда было деваться, твоя милость спаситель меня ото стужи равно смерти... Нет, нет, моя персона никак не оставлю тебя! Будь покоен, муж Друг! Сердце Мишки забилось мажорно равно тепло. Он понял, почто далеко не всегда на мире несправедливы равным образом жестоки. И спирт снова здоровее полюбил своего друга - маленькую фею после ее слова.

Все тривиально по-старому, всего Лиана никак не выглядывала сильнее изо медвежьей берлоги равно поминутно затыкала приманка маленькие уши, так чтобы безвыгодный слышать трелей жаворонка, заливавшегося на лесу.

И предисловий однажды, когда-никогда слон в посудной лавке дремал возьми свежей моховой постели, а Лиана, сидя близ его уха, нашептывала ему приманка прелестные сказки, на берлогу влетел хорошенький педик мотылек. На спине мотылька сидела чудесная шкалик фея, что двум лекарство воды похожая возьми Лиану.

- Привет тебе! Привет тебе! - залепетала она, бросаясь во объятия Лианы. - Наконец-то аз многогрешный нашла тебя, сестра! Я искала тебя объединение всему лесу, чтоб заявить тебе приятную новость. Завтра во на первом месте фаза мы, лесные феи, празднуем переизбрание нашей королевы. Каждая с нас расскажет то, что такое? видела интересного вслед за эту зиму. И та, из какого рода эпопея склифосовский не чета всех, сделается нашей повелительницей. Я прилетела дать знать тебя об этом сюда, благодаря этому сколько лесная мышь сказала мне, сколько тебя не запрещается отрыть во медвежьей берлоге. Смотри, далеко не не волнуйся налететь завтрашний день получи наше торжество.


И, прозвенев по сию пору сие своим колокольчиком-голоском, фея-гостья по новой умчалась возьми спине своего возницы - мотылька.

Мишка взглянул для Лиану. Она лежала, весь съежившись, на самом дальнем уголку берлоги. Ее глаза, барином раскрытые, выражали такую безысходную тоску, что такое? топтыгин никак не выдержал равным образом произнес глухим, убитым голосом:

- Ступай, Лиана! Ступай инверсно на твое майское область зелени, песен равным образом цветов! Ты появишься промежду веселых маленьких фей, расскажешь им ради дружбу равно идейность сурового одинокого медведя, да они выберут тебя своей королевой, благодаря этому почто твоя сказание короче самой интересной с всех. Прощай, Лиана, лети во свое царство! Феи должны бытовать свободны, должны быть равным образом праздновать середи цветов, да безвыгодный простор им на темной да душной звериной берлоге. И вместе с этими словами симпатия тоскливо поник своей косматой головою.

Лиана встрепенулась. Ей было до боли экая досада кончить доброго, славного Мишку, которого возлюбленная успела приучить ко себя равным образом которого заставила предать забвению его одиночество; а на в таком случае а эпоха ее неудержимо несло на королевство маленьких фей, зелени, цветов, на королевство веселья да радости, изо которого возлюбленная явилась. Недолго колебалась маленькая, розовая фея. Бросила возлюбленная новый зрение получи медведя, кивнула ему хорошенькой головкой и, расправив блестящие крылышки, хрупко прозвенела ему возьми глазок частный заключительный привет. А потом, из болью на сердце, так от сознанием возвращенной свободы, улетела, равно как быстрая птичка, с медвежьей берлоги.

Она примчалась не без; быстротою молнии для посеребренную лунным сиянием цветочную поляну как бы однажды на ту минуту, если перед звуки соловьиной песни одна изо фей, сидя получи и распишись троне будущей королевы, закончила свою сказку.

Вокруг трона королевы, получи и распишись чашечках ночных фиалок, сидели крошечные феи да аплодировали рассказчице.

- Ее парабола отпустило всех остальных! - звенели они своими колокольчиками-голосами. - И прелестная сказательница должна бытийствовать нашей королевой.

Но тогда появилась Лиана и, опустившись нате цветик дикого левкоя, рассказала им правду-быль в рассуждении том, что злой, страшный, угрюмый, неотесанный топтыгин стал добрым равным образом кротким не без; тех пор, равно как на его берлоге появилась крошечная фея, равным образом в качестве кого некто полюбил фею, равно как заботился касательно ней да в качестве кого ему отнюдь не желательно разлучаться вместе с нею. А на вывод возлюбленная рассказала равно относительно том, на правах самой фее прискорбно было отстать одинокого Мишку от разбитым сердцем...

Эта парабола была беспричинно хороша, сколько даже если соловейчик затих, прислушиваясь для красивому повествованию.

И маленькие эльфы плакали, слушая сказку Лианы, плакали, слушая сказку насчёт разбитом медвежьем сердце.

И в отдельных случаях симпатия кончила, дары флоры равным образом феи, соловьи равным образом ночные бабочки аплодировали ей.

И безвыездно во одинокий бас выбрали ее королевой. Светляки зажглись во траве равным образом осветили картину ночного майского праздника. Лиану посадили сверху трон, да многочисленная свитка воздушных маленьких фей старалась пердупердить каждое воля новой королевы.

Но женщина смотрела плохо нате всех своими красивыми глазками.

Ей представлялась далекая, наказание берлога, невзрачная одр изо старых листьев равным образом мха да одинокий, бедный, плачевный медведь, задумывающий не без; тоскою касательно ней - королеве...

Чародей Голод

Широко раскинулись огромные чертог именитого боярина Коршуна. Богат равно знатен боярин. Много у него всякого добра казны на больших укладках равно ларцах напрятано. Много тканей, бархата, парчи, мехов собольих согласен куньих ну да камней самоцветных равно зерен жемчужных схоронено почти крышками тяжелых кованых сундуков. По всему дому, бесшумно скользя, снуют челядинцы (слуги) боярина. Много их у него. И все-то они сыты, одеты равно обуты. Для всех их бессчётно пища равно всякой снеди на амбарах равным образом кладовых боярских припасено.

Любит дворянин вкруг себя понимать сытые, довольные, радостные лица. И воеже довольны были своей жизнью челядь боярские, с тем ликующе улыбались их лица да так чтобы восхваляли они своего боярина гордость честью, шиш про них Коршун безграмотный жалеет.

Кушайте, мол, сладко, пейте досыта!

Кушает вдосталь боярин, кушает да челядь его пироги подовые, масляные, всякую живность, курей ей-ей уток, пьет эль согласен брагу, сладкий янтарь ей-ей провинность заморские не без; боярского стола вдоволь, досыта.

А дабы сытно лупить безусловно со вкусом положения риз боярину Коршуну, его семье да челяди, собирает дворянин полетнее со своих мужиков, которых ему давнёхонько от вотчинами пожаловал родимый царь. Мужики по пота лица трудятся, хлебушка нажнут, обмолотят, смелют да боярину Коршуну шлют; равным образом пряжи всякой посылают, да полотна.

И живет болярин трудами своих мужиков-работников, живет припеваючи. Только раз послал гонцов служилый в соответствии с своим вотчинам да деревням, так чтобы сосредоточить со мужичков обычную дань, а гонцы встревоженные равным образом взволнованные взад воротились.

- Ничего далеко не привезли тебе, боярин! В твоих деревнях Чародей Голод поселился. Он с годами хозяйничает, - ходят слухи ему. - Из-за него во настоящий однажды ни ложки ото мужиков твоих выудить нам малограмотный пришлось.

Крут был нравом, вспыльчив дворянин Коршун.

- Какой этакий Чародей, - кричит, - какой-никакой эдакий Голод? Знать его малограмотный знаю, знать его далеко не ведаю! Чтобы было ми постоянно по-прежнему: равно мука, да полотно, равным образом пряжа, все, нежели ми мужики мои до самого этих пор челом били!

Испугались боярские гонцы хозяйского гнева. Стоят ни живы, ни мертвы накануне боярином. Дрожат, трясутся.

- Ничего, боярин-батюшка, поделать нельзя, - в который раз лепечут. - Засел крепко-накрепко во твоих деревнях Чародей Голод, всеми мужиками твоими распоряжается, как на тисках их держит, полина их сушит, коровушек да лошадей губит. Скоро поперед самих мужиков доберется!

- Ой ли? - гаркнул боярин. - Ой ли? Неужто ж в такой мере силен да могуч Чародей Голод?

- Очень могуч, боярин-батюшка! - отвечают сильно перепуганные гонцы.

- Так могуч, в чем дело? равным образом неграмотный разбить ми его? - сызнова больше того рассвирепев, спрашивает боярин.

Слуги молчат, трясутся через страха да немножечко слышно шепчут:

- Очень могуч Чародей Голод!

- А когда-когда так, - вовсе ранее разгневался боярин, - рано или поздно так, ведь автор этих строк знаю, сколько сделаю. Гей, люди! Готовьтесь на путь, запрягайте сани, собирайтесь на дальнюю дорогу! Побольше всякой снеди не без; собою берите! Хочу Чародея Голода сыскать, получи и распишись сеча его породить равно перебороть его, негодного! И жену-боярыню, равным образом детей моих возьму со собой - черт со ним посмотрят, как бы дворянин Коршун вместе с Чародеем Голодом спорить будет.

Поднялась вавилон на боярском доме. Засуетились слуги, засуетилась дородная хозяйка-боярыня. Забегали ребята хозяйские. Все на траектория готовятся, снаряжаются.

На кухне боярской дымок коромыслом стоит: пироги ей-ей кушанье неравные с целью дороги готовят, кулич несомненно непохожие продукты питания получай возы согласен телеги складывают, бочки брагою равно вином наполняют, чтоб к всех хватило.

Шутка ли, во всем домом на колея подняться! Поднялись, однако. Тронулись.

Перед боярскими санями гонцы скачут верхами, племя разгоняют из пути. Оповещают всех криками, с целью сторонились, значит, ась? знатная субъект боярская на санях едет.

День, другой, незаинтересованный проходит. Неделя, другая, третья.

По дороге останавливаются лошадям спокойствие дать, самим размяться. На исходе месяца доехали поперед боярской вотчины. Люди с избы выскочили налететь редких гостей. Господи Боже мой, да ась? сие вслед за людишки были! Худые, измученные

- шеврет так точно кости... Глаза наравне плошки, у всех огромные, круглым счетом да горят. Желтая кордуан отвисла для лице равным образом руках. Голоса в качестве кого из-под владенья звучат, глухие страшные.

- Здрав буди, дворянин милостивый! - кричат. Да блеяние у них этакий слабый, что-нибудь поперед ушей боярских дойти до сознания малограмотный может.

- Что такое? Что от вами? - удивляется боярин, обращаясь для голодным, измученным людям.

- Это нас этак Голод разукрасил, - отвечают ему несчастные. - Уморить симпатия нас всех хочет. Ни крошки содержание безграмотный оставил. Вот который-нибудь день-деньской поуже голодаем. Помоги нам, боярин, у тебя содержание безусловно припасов во твоих амбарах много. Вели, боярин, отпустить.

Не нравится боярину слово мужиков, способствовать им безвыгодный чешется Мало ли их тут? Всех отнюдь не обделишь.

Скуп был служилый да безвыгодный умел людей жалеть. Да равным образом безвыгодный на того на стародавний некто траектория отправился, дабы мужикам приманка запасы отдать. Другое его тешило да занимало: какой-либо экой с себя Чародей Голод, мыслит он, равно во вкусе бы раскопать его ну да держи схватка вызвать, так чтобы возлюбленный безвыгодный смел ему, Коршуну, перечить? А то, ась? но это? Который месяцочек служилый дани со своих вотчин скопить неграмотный может, по причине какого-то Чародея Голода убытки терпит!

Нет, должно его разыскать равно одержать победу непременно, лютого врага. И стал допытывать голодных мужиков боярин, что обнаружить Чародея Голода, во вкусе повстречать его?

Но мужики невыгодный понимают, зачем через них служилый хочет. Одно всего-навсего твердят:

- Помоги нам, боярин, Христа ради!

А служилый разгневался пуще. Велел повертывать пошевни да во другую вотчину ехать.

Повернули санишки равно поехали лесом, большим, густым, непроходимым. Как выехали держи опушку, беспричинно темно, темненько на санях крытых, аккуратно ночью, стало. А тогда покамест метелица из вьюгой поднялась. Кружит, свистит, хлопьями снега забрасывает. Мучились, мучились, с сил выбились.

- Стойте! - кричит боярин, - переждем тогда метелицу, отдохнем. Запасов у нас дня получи и распишись три хватит. К этому времени пурга пройдет.

Выпрягла челядь лошадей.

День отдыхают, другой, третий, а завируха никак не унимается. Всю отвали занесло. Не выбраться. А припасов, зачем взяли не без; собою, безвыездно больше правда дешевле становится. Наконец настал день, от случая к случаю постоянно продовольствие поели; вяще нисколько малограмотный осталось: никак не ведь который пирогов безусловно живности - ни единой ажно краюшки хлеба. А вьялица целое кружит да поет равным образом отойди всегда значительнее да свыше заметает...

Есть сильно людям хочется, а изо сооружение выхода в так самое время малограмотный видно. Снежные заносы кругом.

Слуги беспокоиться начали. Ропщут.

- Есть хочется, боярин. Невмоготу!

А боярину да самому тяжко.

Дети боярские, сделано незаинтересованный сутки синь порох никак не получая, захворали у него во возке. Жена стонет, мечется, казнь призывает. У старшенькой дочери боярина, боярышни Фимы, судороги уж делаются. И кричит страшным голосом Фима:

- Есть хочу, тятя! Дай ми хлебца, тятя! Умираю!..

Света невзвидел служилый ото сих криков дочери. Ударился головой по отношению стенку колымаги да заплакал навзрыд, поднимая пакши для небу.

- Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества мой раздам мужикам! Все приманка запасы хлебные раскрою пред ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!

Сказал, поднялся из полу, посмотрел во окошечко поездка да неслышно вскрикнул.

Видит боярин, у самой колымаги есть расчет огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, что у мертвеца. Коса вслед за плечами, обрезки да ноги, наравне жерди, повисли - болтаются.

- Узнал твоя милость меня, боярин? - спрашивает, смеясь, страшное чудовище. - Я Чародей Голод, оный самый, которого твоя милость сверху дело родить хотел.

- Узнал! - лепечет боярин.

- Что но твоя милость для сражение меня неграмотный вызываешь? - который раз смеется чудовище. - Я жду, вкушать у тебя оружие, боярин? Не вместе с пустыми но руками твоя милость со мной равняться будешь. Иль твоя милость меня богатством своим пересилить хочешь, боярин?

- Милостями постараюсь одержать победу тебя, тятенька Голод, - отвечает боярин, - милостями. Сам нынче знаю всю силу твою!

И низко, неблагородно поклонился Чародею Голоду дворянин Коршун.

Словно как по мановению волшебной палочки стихла метель, расступились снежные сугробы да выехали бери поди боярские сани. Вернулись на вотчину голодную равным образом после этого дворянин непосредственно вышел ко голодным мужикам равным образом дал во всем им торжественное слово, ась? пришлет им содержание да страдания с своих боярских амбаров.

И всю свою казну, какая вместе с ним была, беднякам роздал.

С тех пор прекрасно изменился служилый Коршун: неграмотный всего себя, свою челядь жалеет, хотя да мужиков своих неграмотный забывает, зачастую наезжает на домашние вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет хлебосольно да с размахом своей казной.

И возьми хоть казны этой не столь у боярина стало, зато богат служилый любовью народной равно счастьем окружающих людей.

Победил неграмотный для худу, а ко добру боярина Коршуна Чародей Голод.

Дочь Сказки

Там, идеже сплелись ветвями ивы зеленые, идеже глухо наравне в танке шумит число равным образом Нокс большое лесное озеро, там, много золотые звезды заглядывают согласно ночам стеснительно да пугливо, после этого живет Сказка-королева.

Много планирование королеве, бабушка она, далеко не одну сотню тысяч парение живет возлюбленная нате свете. А до лицу да безграмотный подумаешь, зачем такая старушонка Сказка. Лицо у нее гладкое, юное, новее да такое прекрасное, сколько звезды любуются, смотря бери нее, а озерные волны едва слышно шумят, красоте ее завидуя. Глаза у Сказки темные, глубокие равным образом таково горят, зачем вглядываться жутко; ланиты румянцем пышут; алые губки наравне птички щебечут; шерсть у Сказки безоблачный сверкающей волной спускаются накануне самой земли.

Одета возлюбленная спокон века пестро равным образом пышно на одежду отнюдь не так лиловато-красную, неграмотный ведь голубовато-розовую. И белого, равным образом желтого, равным образом зеленого числа на ее наряде. А получи и распишись голове - веночек изо цветов, такого типа душистый, сколько единица кружится, неравно около надвинуться ко Сказке.

Живет Сказка-королева во самой чаще зеленого леса. Там у нее крепость построен, огромный, нарядный. Стены замка кружевные, ажурные, изо листьев тополей серебристых равно плакучих белостволых берез равно ив; седалище - изо незабудок да ландышей лесных; сторож - двунадесять великанов дубов. Стоят они караулом вкруг дворца Сказки-королевы равно охраняют свою повелительницу.

Днем спит Сказка бери душистом одр с полевых цветов, а ночью, нет-нет да и загорятся нате небе золотые звезды, позднее пробуждается Сказка, протирает приманка темные, красивые глазки равно начинает говорить, только так, зачем кажется, в точности поет некоторый середь ночной тишины. Все погромче да яснее красиво ее анданте текущая речь. И всё лес, всегда ее зеленое королевство пробуждается тут равным образом сходится для ее замку: приходят звери, слетаются птицы, букашки равным образом мошки, приползают, шурша объединение траве, змеи равно гады.

И всегда слушают, слушают.

И звери, равно птицы, да гады, да мошки целые склянка стоят кругом неподвижно, чисто зачарованные сладким лепетом Сказки-королевы.

Ах наравне хорошо, на правах увлекательно призанятно постоянно то, что-то возлюбленная им говорит! А говорит симпатия много, минуя устали, говорит об том, что такое? делается держи земле да перед землею, на морях равным образом возьми небе, какие светлые пахучки живут выспренно вслед за облаками, какие темные чудища находятся лещадь землей да на воде. И звери, заслушавшись Сказку, преданно ложатся у ее ног, равно змеи смотрят нате нее умиленными глазами, да бурные волны стихают, невыгодный завидуя пуще ее сверкающей красоте, а золотые звезды улыбаются единаче ласковее да мягче вместе с далекого неба. Улыбаются да кивают Сказке-королеве. И лишь только вместе с первыми лучами солнца замолкает Сказка и, утомленная равным образом счастливая, падает возьми свое душистое полка равным образом засыпает держи нем, в духе оживленный малолетка держи руках няньки.

А дюжина сторожевых дубов простирают по-над нею ветви, в надежде спасти ими ото солнечных лучей равным образом жары свою королеву...


* * *


Всем хороша равным образом радостна живот Сказки во ее зеленом царстве. Всем хороша, только...

Одно бедствие у прекрасной королевы, большое горе! Есть у Сказки дочка - Правда-королевна. Вы думаете, что-то такая но симпатия красавица, по образу равно ее мать? Нет! Вы думаете, зачем у нее, что у ее матери, штифты сверкают, как бы звезды, равно глубоки, что волны лесного озера? Нет! Вы думаете, зачем рыло у нее нежное равно румяное, а губки милы равным образом беспрестанно смеются? Опять нельзя!

Насколько мама приветлива да прекрасна, столько дочка ее сечка со всеми равным образом некрасива.

Королевна сызнова девочка, а нате видимость старее матери. Худая, бледная, со старушечьим лицом, вместе с грустно горящими глазами, пронизывающими, в качестве кого молнии, из длинными черными волосами.

Правду-королевну сам черт безвыгодный любит на зеленом лесу. Звери близ виде ее ворчат тихо равным образом свирепо. Змеи шипят, посверкивая получи и распишись нее своими маленькими злыми глазками, а мошки стараются насолить ей, нежели лишь только могут.

Давно бы расправились вместе с нею да звери, равно гады, правда всего лишь изо любви для ее матери Сказке малограмотный трогают королевну Правду, согласен боятся строгого взгляда ее больших, блестящих, страшных глаз. Глаза у Правды такие, в чем дело? через них следовать десятки, вслед за сотни верст убежать хочется. Так да свясло они, эдак да пронизывают душу. Подойди-ка ко ним, поди - неграмотный подступишься! А чище лишь лупилки сии смущают саму Сказку.

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а на эту повремени взглянет Правда получи матушка своими молниями-глазами, да пошла потеха: запутается, собьется Сказка, стихи рвутся со языка, а истечь с уст безграмотный могут. Ни единого звука далеко не во силах по-под взором дочери выпалить старуха королева. Беда, безусловно да только!

И звери рычат, равным образом змеи шипят нате Правду, а ей по малой мере бы что!

Смеется!

Пристали некогда звери для королеве не без; просьбой:

- Накинь твоя милость держи лупилки дочери покрывало, чтоб неграмотный видели пишущий сии строки их, чтоб невыгодный смущали они бессмысленно ни тебя, ни нас.

Послушалась королева. В темноте нежных ночей соответственно ее приказанию мотыльки тишком сплели изо лепестков розы равно дикого жасмина пестрое попона возьми зеницы Правды.

Перестали сиять как жар молниями штифты королевны. Да всего через сего отличается как небо через земли никак не стало. Придет получи ночной хлебный спас Правда да на самый зенит рассказа матери возьмет да сорвет покров не без; глаз.

И ещё засверкают молнии-глаза, равно вновь сбивается равным образом путается на речах ферзь Сказка. А Правда заливается, хохочет:

- Не так-то усилий одержать победу меня, милые!

Снова просят Сказку-королеву звери, гады, насекомые, птицы:

- Отдай твоя милость дочку замуж, Сказка, ну да подальше куда-нибудь из-за море, дай тебе неграмотный мешала возлюбленная нам жить, восторгаться да твой баритон слушать.

Призадумалась королица Сказка. Жаль ей дочери. Любит возлюбленная своеобразно проказницу Правду. Тяжело вместе с ней расстаться. Да вишь беда: полоз архи возлюбленная своими проделками во всем подданным надоела, пребывать им мешает.

Захочет ли переярок у пастуха изо стада ягненка утащить, глядишь, а Правда тогда вроде тут: сверкнет своими молниями-глазами, да койот со страху во три прыжка вслед за версту ото стада очутится. Повздорят ли звери по вине чего-нибудь (мало ли споров среди своими бывает), а Правда опять двадцать пять быстро тут. Не стыдит, безвыгодный бранит их, а всего лишь посмотрит, ой-ой как бы посмотрит! Жутко получай душе становится. Брр! И, безвыгодный окончив спора, расходятся в соответствии с своим берлогам звери. А медянка относительно то, что возлюбленная матери назло до этого времени делает, равно балакать нечего.

Подумала-погадала Сказка-королева равным образом решила отказаться в пользу замуж дочку.

Разослала симпатия зеленых кузнечиков равно легкокрылых бабочек в области всему свету сватать женихов дочке.

Приехали женихи.

И малограмотный сам за себе приехал, равно отнюдь не два, а целая дюжинка женихов сразу. На вербовка херувим ко красавцу, орел для молодцу. Все заморские короли да принцы. Разные после этого были: равно идеал Богатырь, равно инфант Победа, равным образом государь Сила, равно монарх Мир, равным образом королевич Дружба, равным образом инфант Любовь, да идеал Слава, равно до этих пор остальные - всех неграмотный перечесть.

Черный Ворон стоял у входа умереть и неграмотный встать зимний да каркал кайфовый однако горло, восхваляя совершенства Правды-королевны. Каркал Ворон насчёт том, что-то у нее, у Правды, всё-таки есть: равно могущество, равно красота, да добродетель.

А во первой зале дворца встречала женихов хозяйка Сказка-королева:

- Милости просим, менструация дорогие, имущество пожаловать.

Голос у Сказки, как бы свирель, сладкий, а лупилки где-то да зачаровывают.

Короли равным образом принцы, что увидели королеву, красавицу писаную, что-то около да зашептали на восторге:

- У экой красавицы безграмотный может оказываться некрасивой дочери. Покажи дочку, королева!

Кликнула Правду Сказка. Выбежала королевна, сдернула со глаза покрывало. Да в качестве кого взглянет!

Господи Боже мой! Что на этом взгляде было? Женихи все, в качестве кого один, на транс попадали, а на правах на себя пришли, ну-ка бегать с дворца Сказки-королевы.

- Ну да дочка! Ну равным образом Правда-королевна!

А Правда заливается, хохочет.

- Вот равно просватали меня! - говорит. - Куда всего лишь женихи делись?

Пуще закручинилась Сказка-королева. Не сморозить ей замуж дочки.



Так дурна собою Правда, зачем ото нее бы в таком случае ни был женишок вслед за тридевять земель бежит. Что об эту пору со ней делать?

И одновременно узнает Сказка, что-нибудь едет ко ним новомодный жених, государь какой-то. Имени своего болтать невыгодный хочет и, почто удивительнее всего, гонцов шлет не без; дороги проговорить королеве, дабы невыгодный беспокоилась за уродства дочери, что-нибудь знает он, по образу дурна с лица ее дочка да какие шары у нее страшные-престрашные, же ведь обвенчаться сверху ней думает, разве лишь хозяйка царевна ему безвыгодный откажет.

Велела задать вопрос королева, в качестве кого зовут жениха, однако гонцы, сурово храня тайну короля, имени его неграмотный выдают, прибавляют лишь, зачем монарх у них строгий-престрогий.

Заволновалась, засуетилась Сказка-королева, однако старания приложила ко тому, в надежде лучше повстречать жениха-короля.

"Если полоз далеко не хороша с лица Правда, эдак допустим уж на что могущественной королевной покажется симпатия королю: поведу его на мои сказочные царства, заколдую, заворожу его моими рассказами увидит дьявол мою полномочие равно женится для дочери вследствие могущества ее матери!" - решила Сказка-королева.

Нарядила дочку, убрала ее цветами правда в любой приключение штифты новым, лишь что-нибудь сотканным покрывалом закрыла равным образом пошла от нею сталкиваться получай прибрежье озера приезжего короля-незнакомца. Вот услышали они средь ночи звуки труб, набат литавр, увидели роскошную колесницу, а на ней сидит тайный король, высокий, стройный равным образом красивый, исключительно возьми глазах у него черная набрюшник одета.

Подивилась ферзь Сказка такому жениху, одначе околесица невыгодный сказала.

"Знатный спирт равным образом важный, в области всему видно, а почто предварительно повязки, в таком случае кому какое дело?" - подумала она.

И что-то около ей захотелось дочку ради короля выдать, сколько здесь а симпатия приманка пленительность сверху него напустила.

Стала разглашать Сказка-королева. Залепетали ее розовые губки. И по-под нынешний лепет им самочки возлюбленная равным образом королевна-дочка, да магнат чужой стали пасть как черепаха да шепотом во глубокое, бурливое лесное озеро.

- Вот мое царство! - говорит ферзь гостю равным образом в который раз лепечет, шепчет дивные сказки розовыми устами.

И подина чарующие звуки ее голоса журчащие сладко, во вкусе рокот арфы, расступились воды лесного озера встали двумя стенами в области обе стороны да образовали подступ для роскошному хрустальному дворцу. Целая сбор светлооких русалок выбежала навстречу, равно постоянно пали книзу накануне Сказкой-королевой. Все приветствовали ее. А белые кувшинки вместе с лицами подводных красавиц протягивали пришедшим домашние чашечки, на которых были всевозможные сласти да лакомства. В хрустальном дворце звучала невидимая музыка, да семо вошла Сказка со Правдой да ее женихом.

Лишь всего-навсего вошли, встал непосредственно агамемнон Водяной со своего трона равно уступил его королеве Сказке. А прекрасные светлоокие девы сплелись на стройные хороводы да стали отплясывать безболезненный равно изысканный танец.

- Вот мое царство! Не да ли, на правах ваш покорный слуга могущественна равным образом сильна? - произнесла радостно гений чистой красоты равно ждала, зачем ответит ей ее гость, ластик Правды. Но торговец далеко не успел ответить.

Звонко засмеялась чудачка Правда равным образом сдернула со своих око покрывало. Исчез палаццо хрустальный, исчезли пища на чашечках кувшинок, исчезли светлоокие плясуньи русалки. Все пропало, вроде сон.

Королева от дочерью да ее женихом стояли получи и распишись берегу лесного озера, и, наравне ни во нежели безграмотный бывало, неизвестно шумели его темные воды вслед за тем вдали внизу. Разгневалась для станция Сказка-королева, хотела накричать ее близ госте, несомненно побоялась, Хуже малограмотный было бы! Чего доброго, отнюдь не женится еще, отдумает король! А властелин улыбнулся только. И показалось либо пропал Сказке, только лишь бандаж у него с грехом пополам сползла вместе с левого глаза, да рыло чуточку в большинстве случаев открылось.

Еще чище заволновалась Сказка, набросила опять двадцать пять покрывальце в шары Правды равным образом от большим жаром стала оглашать снова. И чудные картины ее рассказа снова развернулись пизда женихом-гостем. Опять умильно зазвучал превосходный мелодический напев Сказки, да почти сии чарующие звуки подъехала легкая серебряная колесница, запряженная белыми конями.

- Садитесь, король, ваш покорнейший слуга покажу вас другое мое царство! - произнесла Сказка и, мелочёвка впрыгнув на эрлифтный одноколка от дочерью да гостем, понеслась для небу, для золотым звездам.

Там они увидели роскошные замки, причудливые беседки: голубые сады, однако залитые дивным серебристо-малиновым светом. Какие-то странные крылатые существа, прозрачные, что лунные лучи, окружили сейчас их колесницу. Золотые звезды, казавшиеся не без; поместья сильно горящими фонариками, тогда оказывались огромными золотыми дворцами равно замками. У одного с таких замков остановились серебряные кони. Крылатые прозрачные существа бросились борзо равным образом сподручно прислуживать приехавшим да любовно помогли им кончиться с серебряной колесницы. Королева пригласила своего гостя проникнуть на золотисто-золотой дворец. Тот перешагнул возвышение его равно неслышно вскрикнул: несметные богатства наполняли огромные залы.

Тут были грудою навалены драгоценные камни, алмазы, яхонты, сапфиры, изумруды, рубины. Драгоценной рекою переливались бриллианты. И у каждой такого типа груды стояло в страже крылатое сущность на виде страшного дракона, карауля сокровища.

- Вот мои богатства. Найдете ли вас до этих пор что-нибудь такое получи земле? - произнесла Сказка-королева, обращаясь для своему гостю.

Но после этого опять худенькая шариковая ручка Правды души сорвала пелена вместе с зенки и... И безвыездно исчезло во одинокий миг, а разгневанная королева, гость-жених равным образом королевична Правда очутились во лесной чаще у входа на мультилок Сказки-королевы.

Снова улыбнулся король-незнакомец, да вновь показалось матери равно дочери, что такое? суспензорий вместе с его гляделки сползла пока что немного.

Бросила Сказка непримиримый созерцание нате Правду-королевну и, наскороту прикрыв ее образина покрывалом, ещё повела частный рассказ.

Опять полились дивные, певучие звуки Сказки, равным образом по-под эту музыку, чарующую равным образом сладкую, ожил лес. Огромные сторожевые дубы превратились во рыцарей-великанов, гибкие тополя - во лесных нимф, древесные пни - во карликов-гномов, дары флоры - во нарядных красавчиков эльфов. Светляки зажглись во кустах, равно круглый кибела осветился. Сверчки затрещали на траве, а певцы соловьи слетелись ко замку Сказки-королевы да засвистели-запели такую красивую, такую упоительную песню, что-то хозяйка женщина Сказка, целое вновь невыгодный переставая рассказывать, закружилась около эту музыку по мнению огромной, красочно освещенной зале дворца. За нею закружились великаны да нимфы, эльфы да карлики. Все заплясало.

Ночные дары флоры раскрыли близкие глазки равным образом вместе с жадным любопытством смотрели возьми колдовской бал.

- Вот видите, король, равно как постоянно важнецки равным образом просветленно во моем царстве, - произнесла не без; гордостью Сказка, заново обращаясь для своему гостю, - посмотрите, во вкусе веселятся мои подданные, на правах они во всем довольны! И как много могучих великанов, лесных карлов равным образом воздушных эльфов подвластны мне!

Но едва-едва всего-навсего успела произносить сие Сказка-королева, равно как Правда ещё сорвала не без; гляделки покрывало, равным образом во одну минуту превратились великаны рыцари во исполинов дубов, карлы - на лесные пни, нимфы - во стройные тополя, а эльфы - во простые цветы. Разом опустел расфранченный зал, потухли огни светляков, замолкли певцы соловьи. Все исчезло, скрылось, будто ни плошки да безвыгодный было. Пропала исчезла равным образом арест вместе с очи короля. Он стоял сегодня накануне Правдой-королевной равно ее матерью кайфовый по всем статьям блеске своей красоты. Темные тараньки его из любовью остановились сверху худом, некрасивом личике Правды, возьми ее безнадежно горящих глазах.

- Милая, милая Правда-королевна! - произнес спирт ласковым, нежным голосом. - Давно ваш покорный слуга тебя знаю, исстари ищу тебя объединение всему свету! И смотри лишь днесь сделал тебя перед разлукой да сейчас отнюдь не покину, увезу со собою. Не поприще тебе здесь, Правда. Я увезу тебя невозвратимо на большое людское царство; твоя милость подружишься тама не без; людьми, окружишь их своими заботами равным образом ласками, равным образом народ станут добрее выгодно отличается с близости ко Правде-королевне.

И до данный поры ласковее, уже нежнее загорелся безрадостный взор короля. И странно: нежели более смотрел симпатия держи свою невесту, тем самое лучшее да полегче становилось некрасивое личико Правды, а нет-нет да и спирт взял ее после руку равным образом подвел ко своей колеснице, с тем невозвратно свезти от сего места Правду, Сказка далеко не узнала дочери: мрачные тараньки ее сияли чудным светом, равным образом ломкий румянец счастья преобразил положительно ее ожившие черты. И стала таковой красавицей Правда, ась? Сказка-королева прежде ней со всей своей красотой померкла, потускнела.

- Кто ты, хороший король? - прошептала Правда, простившись от матерью равным образом заняв простор недалеко жениха во его колеснице.

- Я император Справедливости равным образом Правосудия, - оглушительно равно разборчиво произнес властелин и, наклонившись, поцеловал Правду. Мне одному кроме Правды пребывать немыслимо. Без нее никак не могу мы безраздельно регулировать моим царством. Мы не без; ней должны существовать неразлучны равным образом услуживать людям, равно вертеть ими на одно равно так а время! Едем же, едем ко ним, на далекое людское царство!

Сказал, равным образом взвились получи круг быстрые кони. Взвились да умчали колесницу от как король Справедливости равным образом Правосудия да королевной Правдой.

А Сказка-королева во своем лесу осталась околдовывать своими рассказами зверей, птиц, гадов да насекомых. Теперь ее чарам малограмотный помешает проказница-дочка. Не близ она. В далекое светлое людское круг умчали ее ботинки короля-жениха.

Три слезинки королевны

Жил получай свете король. У него был помпезный дворец. И каких токмо богатств далеко не было на этом дворце! Золото, серебро, кристалл равно бронза, драгоценные камни - всё-таки допускается было раскопать не без; излишком на нарядных равно роскошных горницах королевского дворца. Красивые мальчики-пажи, не отличить бери нарядных кукол, тихонько скользили за комнатам, устланным коврами, равно отнюдь не спускали мигалки из короля, желая преуведомить его малейшее желание.

Король был невыгодный один: у него была жена-королева, кроткая равно нежная, из добрыми глазами, прекрасными, наравне юпитер во миг заката.

Король проводил постоянно свое промежуток времени во войнах не без; неприятелями. Когда через возвращался домой, раскрасавица женщина одевала приманка элита одежды да из лютней на руках встречала своего супруга, воспевая его славное бесстрашие равно стойкую прыть во битвах не без; врагом.

Но ни удачные походы, ни пристрастие кроткой да красивой королевы, ни несчетные сокровища, ни прилипчивость подданных малограмотный радовали короля. С его лица вовек под никак не сходило печальное, унылое выражение. Постоянное бездолье угнетало короля равно его молодую супругу.

У королевской четы безвыгодный было детей. И от случая к случаю кайзер думал что касается том, что такое? некому склифосовский ему покончить ни своего славного имени, ни завоеванных земель, ни бессчетных богатств, невольные рыдания выступали для мужественных глазах короля, равным образом симпатия косой был завидно последнему бедняку страны, у которого были дети.

После военных подвигов да побед надо врагами властелин ездил за монастырям, делал богатые вклады, прося святых отцов возносить Богу касательно даровании ему ребенка.

В мирное времена магнат со своим двором переселялся с мрачной столицы во прелестную долину благоухающих роз, среди которой для того короля был построен воздержанный полевой домик, идеже спирт равно проводил до этого времени приманка досуги. Часто гуляя объединение долине, наполненной душистыми цветами, королевская чета, восхищенная чудным видом природы, обращала взоры ко голубому небу равным образом на горячей молитве просила Бога что касается даровании им ребенка. И петиция их была услышана.

Однажды, вот период одной изо таких прогулок, император да королица увидели женщину, закутанную во черное. Она шла насупротив королевской чете, насилу-насилу насчет ногами земли, легкая равным образом спокойная

- Мое название Судьба, - сказала женщина, приближаясь для королю равным образом королеве, - ваш покорный слуга пришла огласить вас великую радость. Ваша молебствие услышана Богом, равно Он пошлет вас дочь-королевну, которая короче никак не лишь только вашим утешением, только равным образом светлым лучом равно радостью целого королевства. Она хорош прекрасна, равно как цветок, да добра, что ангел. Но берегите королевну, в надежде симпатия безвыгодный узнала, сколько такое горе, который такое горе да грусть, да ради никогда-никогда никак не пришлось ей пролить согласно поводу чьего-либо несчастья сиречь горя сильнее двух слез. Не если позволите разлиться больше двух слезинок изо прекрасных очи королевны, благодаря тому что что, в духе всего лишь симпатия прольет третью слезу, заключение вашей радости, вашему утешению: невыгодный довольно у вам в большинстве случаев королевны, ваша сестра потеряете ее.

Сказав сии загадочные слова, странная дама исчезла, правильно растворилась на воздухе.

Король равным образом царица заплакали через счастья. Одна изо королевских слез упала во голубую незабудку, равно - о, чудо! - изо цветка поднялась прелестная крошечная девчура не без; голубыми глазами, в качестве кого двум лекарство воды похожая получи и распишись короля. О экой хорошенькой королевне равным образом мечтала королевская чета.

Они раскрыли ей встречь близкие объятия. Королевна бросилась во них, увлеченно отвечая получай ласки родителей, аккуратно симпатия давненько уж знала да любила их.

Красавицу королевну назвали Желанной, ибо зачем папа да стрефил где-то целую вечность желали обладать дочь, равно во целомудренность ее поднялось шумное ликованье соответственно всему королевству. Народ массой повалил ко королевскому дворцу, с целью вглядеться взять хоть одним глазком на голубые глаза королевны Желанной.

С каждым денно росла да хорошела королевна. Отец-король, помня пустословие Судьбы, позаботился что до том, чтоб дочка никак не увидала людского горя, с целью возлюбленная была постоянно веселая, довольная, счастливая равным образом намеренно приказал поставить строем на нее помпезный дворец, поголовно розовый, в качестве кого самый умильный отзвук утренней зари, равно благоухающий, во вкусе те цветы, что-нибудь росли по мнению соседству вместе с ним во долине. Стены, потолки, двери закачаешься дворце - до этого времени было окрашенно на радостный цвет. Окна а дворца были кучно завешены розовыми занавесками, равным образом насквозь сии занавески царевна видела совершенно на светлом розовом цвете: равным образом лес, равно долину, равным образом далекую столицу, виднеющуюся держи горизонте. Все было розовато равным образом прекрасно, ни одна видимость отнюдь не ложилась в этом розовом фоне. Даже бедные лачуги крестьян вследствие розовым занавескам у окон казались нарядными равным образом красивыми.

Розовый флора - сие краски радости да счастья; оттого-то кайзер равным образом постарался, дабы Желанная была окружена только лишь сим цветом, видела целое на розовом цвете. Другие цвета могли решить участь получи и распишись ее светлое настроение, могли учинить ее задумчивой да грустной, а грусти королевны боялись вяще токмо ее родители.

И многочисленная свита, состоящая изо маленьких придворных дам, веселых равным образом жизнерадостных, равно кудрявых шалунов пажей, за приказанию короля следила следовать тем, в надежде царевна неграмотный отдернула на скорую руку розовых занавесок.

Заметила королевна, сколько через нее вещь тщательно скрывают, равным образом явилось у нее похоть пронюхать кайфовый что-нибудь бы ведь ни стало, сколько находится там, из-за розовою занавескою, из-за стенами замка.

Однажды королевична Желанная проснулась попервоначалу обыкновенного. Маленькие фрейлины, спавшие у ее постели, безграмотный слышали, во вкусе выбежала королевична с своей розовой спальни, пробежала всеобщий галерея розовых зал, выбежала получай розовую террасу, толкнула розовую дверь, ведущую во сад, равно исчез красный цвет... Перед королевной Желанной свинцовый день, дождливое небо, сад, правильно нахохлившийся через непогоды, да старые убогие лачужки вдали у опушки большого, темного леса. В саду есть смысл женщина, старая, болезненная, на лохмотьях, со седыми космами волос, есть расчет равным образом смотрит получи и распишись королевну Желанную.

Очень поразила королевну равным образом сия мрачная обстановка, равным образом сия старушка женщина, впрочем симпатия подошла для старухе равно сказала:

- Здравствуй, бабушка! Кто ты? Как твое имя?

- Меня зовут Жизнь! - отвечала старуха, нетерпимо взглянув держи хорошенькую королевну.

- Ах, неправда! - кучеряво вскричала королевна. - Неправда, сколько тебя зовут Жизнь. Ты бабушка равным образом безобразная, а моя мама-королева рассказывала мне, аюшки? проживание юная, розовая равно прекрасная, такая но прекрасная, что я. Но кто именно бы твоя милость ни была, старушка, твоя милость жадюга счета равно знаешь, следует быть, все. Скажи а мне, благодаря тому выходит сразу эдак серо, неприветливо равным образом мерзко кругом?

- Королевна! - произнесла дедилка Жизнь. - Все было издревле приближенно серо, неприглядно да печально. Только твоя милость далеко не могла наблюдать этого, благодаря чего который сквозь розовые занавески, повешенные у твоих окон, однако казалось тебе светлым, розовым равно прекрасным. Ты неграмотный знаешь жизни, отнюдь не знаешь людских горестей равно страданий равно растешь веселой да беспечной принцессой, оттого зачем безграмотный гляди горя вкруг себя.

- Но пишущий эти строки хочу смотреть горе, хочу видать несчастных, ради проделать их счастливыми, ваш покорный слуга хочу подсоблять во всех отношениях людям, который нуждается во помощи! - вскричала королевна.

- Тогда упроси твоих родителей сдернуть розовые занавески от окон! - произнесла старица Жизнь.

- Да, да! Я упрошу их! - вскричала царевна равным образом побежала на бург выискивать родителей.

Ее мама встретилась ей получи пороге замка. Королева была шибко напугана исчезновением дочери. Пажи равно придворные дамы трепетали следовать свою участь. Они знали, что-то их постигнет строгое строгое вслед за то, зачем они упустили изо виду свою юную госпожу.

А нет-нет да и королевична высказала матери свою просьбу, последняя обмерла ото ужаса равно вместе с плачем созналась дочери во том, ась? тщательно скрывала через королевны.

- Ты умрешь, милая Желанная моя, - рыдала королева, - в духе токмо выкатятся у тебя три слезинки изо глаз. Ты безвыгодный сможешь испытать людских страданий да горестей, твоя милость заплачешь, да позднее пишущий сии строки потеряем тебя, такую прекрасную, юную равно любимую.

Задумалась для минутка Желанная. И снег держи голову тряхнула белокурой головкой равно светло-светло улыбнулась матери.

- Мама, - произнес ласково равным образом тепло ее любезный голос, - вели сместить розовые занавески не без; окон, прикажи открыто стравливать меня изо замка для людям, с целью автор могла быть свидетелем их горесть равно деньги да благоприятствовать им. Не бойся, аюшки? аз многогрешный умру, мама. Теперь ваш покорнейший слуга видела Жизнь, узнала, какая возлюбленная старая, сердитая, мрачная равным образом суровая, равно хочу, сколечко могу, проделать ее улыбающейся равным образом приветливой пользу кого несчастных людей. А разве твоя милость далеко не пустишь меня, мама, автор целое так же зачахну здесь, на этом розовом замке, равным образом умру вместе с тоски.

Выслушала тост дочери гений чистой красоты равным образом прошептала тихонько да покорно:

- Будь по-твоему, дочка.



Теперь, в отдельных случаях твоя милость сейчас вышла вслед розовую дверь, лишне замалчивать через тебя то, который твоя милость самоё увидала.

И царевна Желанная получила свободу.


* * *


Расцвела, ожила, покамест побольше похорошела королевна. Теперь уж красный защелка да королевские сокровища, веселая подсвита маленьких придворных дам да пажей да их радостные зрелище - по сию пору сие еще малограмотный забавляет Желанную. Одетая на простенькое платьице убогой крестьянки, со распущенными, раздуваемыми ветром кудрями, симпатия бегает в области цветочной долине, разговаривая вместе с птицами да цветами, понимая звук трав равно былинок, глотая ночную росу вместе с голубых сердцевин незабудок. Она заходит на бедные крестьянские лачуги, да гораздо они ступят ее маленькие ножки, с годами хоть куда воцаряется радость, богатство равным образом счастье. Всех бедняков наделяет царевна деньгами, согревает ласковым взором равным образом добрым обхождением. Довольно одного лучистого взгляда Желанной, ради человек забывали близкие болезни, немощи равно страдания. Не было бедняка на королевстве, что бы малограмотный благословлял маленькой королевны. Слава что касается ней, касательно ее доброте разошлась объединение всей стране, равно всегда несчастные стремились ко Желанной, чтоб отыскать утешение равно поддержка у королевны.

Король все еще воевал не без; соседними народами, дай тебе расклешить приманка владения равно отбросить дочери огромное наследство, а мать-королева любовно охраняла Желанную через всего, в чем дело? могло произвести ей страдание, да пристально присматривалась ко ней, боясь испытать на худой конец бы символ получай слезу во ее лучистых, голубых глазках.


* * *


- Мама, - сказала раз как-то королевна, возвратясь не без; обычной прогулки, - мама, автор слышала песнь на соседней роще; один человек заливался в дальнейшем с приветом серебристой трелью. Кто это, мама?

Едва лишь успела чавкнуть сие королевна, наравне сотенка гонцов была разослана до роще не без; приказанием подкинуть умереть и отнюдь не встать пале таинственного певца.

И скальд был доставлен. Это оказался варакушка - маленькая, серенькая птичка, невзрачная бери вид, только владевшая невыразимо чудным голосом. Ее посадили во золотую клетку, идеже соловушка приходится был заливаться песни. Но соловейчик молчал. Он неграмотный умел басить на неволе. Только вечером, затем заката солнца, когда-когда для клетке его подлетела другая такая но рюмка птичка, обе они залились чудесной песнью.

В этой песне слышалась смертельная тоска, боль объединение зеленому лесу равным образом утраченной свободе равным образом прошение получи людей, сверху их бесчеловечность равным образом мольба, слезная предсмертная упрашивание об освобождении пернатого узника. Обе птички неутешительно равным образом скучно плакали, заливаясь печальной песнею. И королевна, целое промежуток времени находившаяся рядом клетки, поняла жалобу птичек. Поняла да побежала ко матери, упрашивая ее выпустить в свет соловья сверху свободу. Соловья выпустили, хотя с голубого глазка королевны Желанной выкатилась слезинка, чистая равным образом блестящая, равно как горноравнинный алмаз.

В оный но пир таинственная барышня Судьба явилась для королевской чете да произнесла минорно да сурово:

- Помните, почто ваша дочечка пролила первую слезу.

Сказав это, таинственная дама исчезла.


* * *


Еще более стали докука королевской четы об их дочке. Eще сильнее нежными ласками осыпали они королевну. Вскоре oна забыла оборона скорбь маленькой птички равно который раз стала носиться за цветочной долине равно зеленому лесу, заново стала забегать во крестьянские лачуги, выдувать людские рыдания равно выполнять их просьбы.

Как-то раз, гуляя сообразно опушке леса, царевна была поражена непривычными в целях нее звуками токосъемник равным образом бряцанием оружия. Вдали стоймя против ко ней, неслась многочисленная группировка рыцарей равно дам верхом. Они из-за кем-то гнались. В ту а побудьте здесь из-под ног самой королевны, изо высокой травы, выскочил малюсенький сильно охваченный страхом погоней зайчик.

Он остановился во двух шагах с королевны, прижал длинные дрожащие ушки для спине и, поводя повсеместно круглыми, тоскливыми глазками, ждал, казалось, чего-то.

Пиф-паф! - раздался выстрел, да беленький зайчонок вместе с окровавленной мордочкой распростерся у самых ног королевны.

Желанная схватила получай грабки трепетавшего единаче зайчика, прижала его ко тити да закричала, бросившись насупротив охотникам равно их дамам:

- О, злые, злые люди! Что вы ес дурного сей бедный, безвинный зверек? Зачем ваша милость его убили?

При сих словах вторая алмазная слезинка выкатилась изо голубых зыркалки Желанной да повисла получай ее темных ресницах.

В оный а раут таинственная Судьба паки появилась кайфовый дворце да сообщила королю равно королеве насчёт второстепенный слезинке, пролитой их дочерью.

Прошло бог не обидел времени. Королевна Желанная выросла равным образом превратилась во прекрасную молодую девушку-невесту - спесь равным образом красу целого королевства. Ее отец-король продолжал приманка войны, расширяя владения своей страны во имущество дочери. Одна с таких войн тянулась особенно долго. Победа досталась из большим трудом, а сие была лучшая изо побед короля. Он пригнал счета пленных равно привез богатую добычу, отбитую у неприятеля.

Пленных поместили подальше с дворца, дай тебе дзиньканье их оков да цепей никак не достиг наскоро перед ушей королевны.

Однажды, на день-деньской возвращения отца с нового похода, царевна Желанная, сделано взрослая шестнадцатилетняя девушка, вышла его встречать, окруженная толпою придворных дам.

На всех были праздничные белые одежды. Победные венки украшали их головы. Эти венки девушки должны были метнуть около бежим короля-победителя. В руках Желанной была златострунная мандола ее матери, звуками которой дев`ица приготовилась встретить отца.

И глядишь для ногам королевны бросилась Бог похоронка каким ветром занесло появившаяся, женщина, взволнованная, дрожащая равным образом худая, наравне скелет.

Она кричала страшным, диким голосом:

- Королевна, выслушай меня! Королевна, твоя милость наслаждаешься жизнью. Ты ешь держи золотых блюдах равным образом носишь плис равным образом парчу. Сотни внимательных прислужниц ловят произвольный твой взгляд, каждое твое слово. Кругом тебя несчетные сокровища равно безумная роскошь. А знаешь ли ты, равно как добыто до сей времени это? Тысячи людей умирали на бою, дабы приобрести тебе до этого времени сии богатства. Другие работали на поте лица, так чтобы выплачивать уступка твоему отцу - победителю, кой беспощадно разоряет чужие владенья да убивает людей, так чтобы сконцентрировать в качестве кого не грех более сокровища тебе, королевна. Но сие до этих пор неграмотный все. Ты поешь песни да бегаешь, счастливая равно радостная, в области долине, а тысячи пленников томятся во душных тюрьмах равно подземельях. Между ними моего сын. Он мужествен да храбр, в духе горнопроходческий орел, да любит, вроде равно ты, свободу. Но твой батька приказал заморозить его на узы благодаря этому только, что-то возлюбленный защищался в сравнении вместе с чем ваших воинов, равно как самоуверенный равным образом неустрашимый вождь. Я пришла семо изо иноземный страны, изо чужого королевства, пришла сюда, старуха мать, уломать тебя уберечь мой сына. Спаси его, королевна, равно автор этих строк всю дни буду благодарить тебя вслед это.

И дева зарыдала, обняв колени королевны Желанной. Что-то страшное, безысходное равным образом тяжелое, вроде смерть, зазвучало на ее рыдании.

Королевна наклонилась, обняла несчастную, хотела сообщить что-то, равным образом снег получай голову третья слезинка выкатилась с лазурного глазка упала получай склоненную голову рыдающей матери пленника.

Пошатнулась королевна. Смертельная анемичность покрыла ее красота

лицо. Девушки-прислужницы подхватили ее.

В ту а секундочку послышались победные клики, дребезг оружия равным образом самовластно микадо показался нет слов главе войска. Увидя возбуждение на толпе девушек, симпатия дал шпоры коню равным образом подскакал для толпе.

Королевна лежала сверху руках служанок. Ее во всю ширь приоткрытый глаза был поднят получи и распишись короля. Он выражал мольбу равно болезнь ради тех, кого убивали, вслед тех, который томился во тюрьмах равным образом подземельях. Потом излучистый воззрение затуманился, померк, угаснул... Голубые глазки закрылись, равно не без; тихим вздохом улетела прекрасная, светлая воротила королевны.

А на сие самое момент кайфовый палаццо для королеве пришла закутанная во черное таинственная дева да хмурно сказала:

- Королевна пролила третью слезинку. То, что-нибудь необходимо было свершиться, свершилось. Королева, у тебя недостает свыше дочки...
* * *
Умерла королевна, а малограмотный умерла эйдетизм в рассуждении ней. Король прекратил войны да набеги, распустил войска, открыл тюрьмы равно подземелья равным образом выпустил нате волю измученных узников, равно весь сие есть во парамнезия своей дочери Желанной. В кэш ее но магнат занялся другим, светлым делом. Он кормит всех бедных да голодных страны. Сирые да бездомные, постоянно находят убежище во королевском дворце. Милосердие да мiровая воцарились во стране.

Дуль-Дуль, царь минуя сердца

На опушке леса, возле лунном свете, три добрые волшебницы собрались недалеко мелкотравчатый каменной урны. Месяц так скрывался вслед тучу, ведь снова-здорово выплывал, да тем временем бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а волосоньки их сияли серебряным светом.

Первая колдунья вынула ради пазухи целую по пальцам пересчитать розовых лепестков и, бросив их на урну, сказала:

- Завтра приходится народиться королевское дитя. Пусть оно хорэ где-то но прекрасно, в духе роза, да пусть себе весь любуются им да дивятся его красоте.

Потом возлюбленная памяти отбежала через урны да стала делать обороты во воздухе. Светляки зажглись во траве, освещая ее пляску, а варакушка запел с чащи такую дивную песню, какую воспрещено различить хоть во самом королевском дворце.

Тогда подошла для урне вторая волшебница. В руке возлюбленная держала какую-то длинную серебряную нить.

- Вот шерсть не без; головы мудрого волшебника Гая, - сказала она, бросая щетина на урну. - Я взяла у него настоящий волос, временно дьявол спал, дай тебе отказаться в пользу его королевскому дитяти. Благодаря этому волосу малышка хорошенького понемножку мудрым, в качестве кого самовольно Гай. Ведь другого такого мудреца, что Гай, далеко не не иголка на мире, равным образом кажинный его ворса - сие мечта мудрости.

- Торопись, сестра, - произнесла третья волшебница, - а ведь проснется Гай, отнимет ворса и, зачем доброго, прогонит нас, что-то около зачем аз многогрешный малограмотный успею перестать обращать внимание во урну душа голубки, которое следует проделать добрым да кротким будущего королевича.

Едва всего-навсего третья чудотворница успела молвить последнее слово, наравне закачался, загудел лес, равно чернокнижник Гай, получеловек, получудовище вместе с огненными глазами равным образом всклокоченными, стойком стоящими волосами, появился верхами бери диком вепре.

- Кто украл из моей головы волос? - завопил спирт страшным голосом, через которого гудение чтоб моя персона тебя не видел по мнению лесу.

Но шерстка купно из лепестками розы еще был на урне, да от того места с грехом пополам заметной лазуревый струёй подымался дымок.

При виде сего Гай схватился вслед за голову равно испустил последний рев, страшнее первого. Он понял, что-нибудь ему никакою силою невыгодный извлечь сделано изо урны волоса.

Испуганные волшебницы метнулись во сторону, а та, у которой было во руке предназначенное в целях королевского дитяти голубиное сердце, уронила его держи землю.

В оный но мгновение Гай подхватил душа да погнал своего вепря назад во лес, испуская громкие торжествующие крики.

А три добрые волшебницы, очнувшись ото страха, опять очутились у урны.

Теперь они плакали. Плакали относительно том, что-то судьба ребёнок достаточно владеть красоту равным образом ум, только безвыгодный довольно являться носителем сердцем.

Маленький королевич родится минуя сердца.

И драгоценности волшебниц падали на урну...

Скоро бирюзовый огонек погас, да старшая изо волшебниц, взяв нестандартный чародейный жезл, стала препятствовать во урне, бесшумно напевая через слезы.

Ее сестры вторили ей.

Когда песнь была кончена, весь трое взглянули во урну.

На дне ее лежал небольшой мальчик, хороший во вкусе ангел. Они взяли его изо урны, унесли на от щедроты душевной валгалла равным образом положили во роскошную колыбельку, сейчас века приготовленную ради маленького королевича, рождения которого ожидали со дня сверху день.


* * *


Король возвращался от войны, возвращался победителем. День был светозарный равным образом яркий, равным образом горячее весеннее солнопек играло возьми щитах, копьях равным образом бронях воинов, окружавших короля.

За королевским войском шли, связанные соответственно рукам равно сообразно ногам, пленники, от потупленными глазами, бояться исхудалые, окровавленные; они со стойким мужеством ждали своей участи.

Подле короля шел солдат. Самый обыкновенный, самый без затей солдат. И название у него было самое простое. Его звали Иваном. На нем была пробитая пулями шинель, а вследствие тип шел великий зарубка с неприятельской шашки.

Все встречные возьми пути короля не без; удивлением поглядывали бери серого солдата да спрашивали, с чего симпатия ну что-то ж неподалёку не без; королем. Простой, пепельный солдат, да дождался таковский почести! Тогда изо рядов войска послышались голоса:

- Это никак не аляповатый солдат. Это герой. Он указал королю путь, что ближе раскопать враждебный лагерь, дьявол остановил войско, когда-когда оно бросилось во бегство, равным образом некто но защитил своей грудью самого короля, от случая к случаю неприятельская клыч направилась для него. Король безвыгодный может упустить с виду сего равным образом считает солдата Ивана своим лучшим другом да слугою.

И народ, услыша это, стал романтично свидетельствовать свое почтение солдата одинаково вместе с королем.

Крики звучали целое слышнее равным образом слышнее. Целый дряпня цветов сыпался в победителей. Красивейшие девушки города на белых, воздушных одеждах усыпали розами победный колея короля.

Таким образом, победители дошли прежде королевского дворца.

Король поднял голову нате окна во надежде заметить во одном с них свою любимую жену-королеву.

Но заместо прелестного личика королевы изо окна выглянуло вчера лик седого монаха, какой-никакой сказал:

- Приготовься, король, подслушать двум новости: одну печальную, другую радостную. Бог дал тебе сына, а твоя супруга-королева скончалась получи утренней заре.

Король яростно вскрикнул, схватился вслед за грудь и... умер.

Он что-то около равным образом невыгодный увидел ни своей мертвой жены, ни новорожденного сына.

В народе равным образом на войске поднялся слезы равно стенания: самодержец был добр, мудр, храбр, равно все держава любила его.

Потом, при случае начальный подъём горя прошел, жители собрался получи площади у дворца да стал решать, ась? делать.

Долго спорили да кричали - аж три дня равно три ночи. И эпизодически охрипли настолько, что-то поуже неграмотный могли говорить, в таком случае решили:

- Король равным образом ферзь умерли, королевич во пеленках, посему требуется облюбовать другого короля впредь до тех пор, на срок именинник королевич Дуль-Дуль подрастет равным образом на состоянии склифосовский самолично возглавлять королевством. А приблизительно в духе старослужащий Иваха спаситель страну, армия да короля с гибели, так пес из ним возлюбленный да хорошенького понемножку королем.

Так решил народ.

Пошли разведывать Ивана, с тем провозгласить ему радостную весть, да нашли его у колыбели принца.

- Ты избран королем! - сказали они ему.

- Нет, - сказал он, - припеваючи ми далеко не быть. Я останусь солдатом, так чтобы принести в дар всю мою житьё-бытьё возьми церковная служба королевичу Дуль-Дулю. Как служил его отцу, этак стану равным образом ему служить. Воспитаю, во вкусе умею, принца, научу его оказываться таким но смелым, умным да добрым, каким был оцепенелый король...

- Но во таком случае выбери себя какое-нибудь звание, которое доставило бы тебе пышность равно обязывало всех придавать значение чему тебя, - обратились посланные с народа для Ивану.

Но оный снова покачал головою.

- Не требуется ми ни богатства, ни почестей. Зачем солдату богатство? А почести? Для меня первая почитай прислуживать верой равно правдой королевскому дитяти! Ступайте, братики мои, отдавать да скажите народу: пускай выбирает себя другого короля, кризис миновал несомненно поумнее, а ми во награду оставит одно: благословение отродясь далеко не отвыкать от королевичем.

Посланные ушли, пожимая плечами, а старослужащий Иоанн сызнова склонился надо детской колыбелькой.


* * *


Прошло шестнадцать лет. Королевич вырос да стал королем. Ах, аюшки? сие был вслед король! Красивее его никак не было юноши вот всей стране. Вы видели лесную незабудку для краю болота? Ну вот, такие согласно правилам двум голубые прекрасные незабудки были иллюминаторы короля.

А кровавый краска мака приходилось вы напасть промеж садовой куртины (куртина - обложенная дерном веретье пользу кого цветов да других растений)?

Ну вот, такими но лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его лица напоминала лилию, а румянец - воздушный отсвет утренней зари. Волосы у юного короля были такие Золотистые, что, когда-когда некто снимал собственный берет, шелковистый главный убор, казалось, солнечное переливы окружало его голову.

Но сам черт отнюдь не видал юного короля. До шестнадцати парение его прятали ото народа (таков полоз был распоряжение праздник страны). Боялись, с намерением опасный обаватель Гай никак не испортил наскоро прелести Дуль-Дуля. Вотан лишь только саламон Ивасик находился недалеко королевича да служил ему сутки равно найт неустанно.

Учителям, которых приглашали вразумлять Дуль-Дуля книжной премудрости, отнюдь не пришлось вдалбливать его, ибо что такое? магнат был настоль мудр по причине одному волосу Гая, что-нибудь его нечему было учить.

Когда королевичу исполнилось 06 лет, рядовой Иванка участок в его завлекалки золотую корону да вывел его ко народу. Это был потрясающий зимний день. Солнце играло возьми небе, равно золотые завитушки молодого короля сияли, во вкусе солнце.

И народ, тесня товарищ друга, указывал получи Дуль-Дуля равным образом шептал во восторге:

- Отныне у нас двум солнца: одно - нате небе, другое - бери крыльце дворца.

Белый снег, покрывавший землю, безошибочно потемнел через зависти около виде обаятельно белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали лещадь уходим молодому королю, заплакали ото зависти близ виде нежных, алых уст красивого юноши.

Но восторгу народа безграмотный было конца, когда-когда Дуль-Дуль обратился для нему не без; приветствием. Ни безраздельно монарх на мире отнюдь не сумел бы выговорить такую речь! В ней сказался цельный аристократичный ум, весь премудрость молодого короля.

- Да здравствует свой светлый ум прелестник король! - кричал народ. - Если спирт круглым счетом а добр равно кроток, что умен равно красив, ведь да свой племя - самый кому везет племя во мире!

Едва исключительно замолкли восторженные крики, вроде их заменили вопли отчаяния да муки. Через реку, протекавшую перед самым крыльцом королевского дворца, был перекинут мост. Народ, желая рядом налюбоваться красавцем королем, бросился держи данный мост, давя равным образом толкая дружище друга. Каждому желательно прийти вблизи во красивое лик короля.

Вдруг послышался кошмарный треск. Мост безграмотный выдержал напора толпы равно рухнул на воду. А совместно не без; мостом упали во воду равным образом тысячи людей, толпившихся получи мосту.

- Король! Король! Спаси нас! - кричали люди. - Cпаси нас, проницательный король!

Но кайзер стоял деревянно сверху крыльце своего дворца и... улыбался.

Голубые незабудки, ставни короля, невыгодный выражали ни ужаса, ни печали. Они были веселы, наивно безоблачны, прозрачны. Они смеялись.

Тогда новое печаль охватило толпу.

- У короля недостает сердца! Наш царь - бессердечный, безбожный король! - послышались отчаянные возгласы с толпы тех, которым посчастливилось спастись.

А ставни короля по старинке смеялись, равно как ни во нежели отнюдь не бывало. Смеялись, глядючи нате бездыханные трупы, наводнившие собой реку, смеялись, смотря возьми самый мнительность народа. Король ажно невыгодный понимал, казалось, зачем происходило вкруг него, равно со тем но веселым шутливо отправился изумительный дворец.

Солдат Иванюша ушел вслед за этим из-за своим повелителем.

- Король! - произнес некто мрачно. - За стенами дворца осталось бог не обидел несчастных сирот, детей тех, которые утонули во реке. Не хочешь ли помочь им? Вели раздать златой телец беднякам, да язык полноте славить тебя следовать твою доброту.

- Делай, что такое? знаешь, - произнес король. - Ты самый смышленый позже меня да малограмотный посоветуешь нисколько дурного. Раздай им золото, всего-навсего кризис миновал бы было, неравно бы золотые монеты остались у меня умереть и отнюдь не встать дворце. Я велю изукрасить ими стены мои жилища равно буду любоваться, что солнечные лучи будут ходить во этом золотом море.

И государь рассмеялся потешно да звонко.

У него неграмотный было сердца, а помимо сердца некто никак не был способным осознать того горя, которое переживали сироты...



Народ, узнав что касается том, который у его красавца короля безграмотный было сердца, пришел на жуть равным образом смятение. Но промежду окружавших короля царедворцев были такие, которые обрадовались этому и, видя, в чем дело? королю по мнению душе жестокая расправа, старались прислужить ему, доставляя ему всяческие жестокие развлечения да думая сим показаться ему. Король любил преследовать животных да безвыгодный щадил людей. Однажды преддверие его дворцом было повешено по тысячи кошек. В непохожий крат с певчих птиц дворца были повыдерганы перья, да их пустили порхать из ощипанными, обнаженными телами.

Наконец, впоследствии одной с побед по-над внешними врагами всех пленников королевских сожгли получи и распишись большом костре в центре площади.

Король стоял нате балконе да смеялся. Вокруг него теснилась целая скопище льстивых царедворцев.

- Ты мудр, на правах змий, равно прекрасен, по образу солнце! Большего твоя милость безграмотный можешь вызывать с судьбы. Она одарила тебя всеми своими дарами. Ты самый прекрасный, самый благоразумный да самый доблестный король, который-нибудь всего только кушать получи и распишись свете.

Так говорили они.

И самодержец Дуль-Дуль в вышине поднимал свою красивую голову равным образом спрашивал со гордым величием:

- Это правда, сколько автор самый добрый, самый шедевральный равно благоразумный король?

- Правда! Несомненная правда! - слышались кругом голоса царедворцев. - Правда, правда! Ты самый красивый король!

И предисловий сам альт прозвучал громче, слышнее всех:

- Нет, безграмотный правда! Тебе лгут, король! Ты самый мудрый, самый прекрасный, же твоя милость да самый безбожный с королей во целом мире.

- Кто посмел молвить сии дерзкие слова? - вскричал микадо равно топнул ногою.

- Это сказал я! - произнес фузилер Иван, выступая пизда самое физиомордия короля.

- Это сказал саламон Иван! - зашептали царедворцы. - Солдат Ивася позволил себя нанести оскорбление короля, - говорили они.

Ивасик слышал безвыездно сии возгласы да флегматически ждал своей участи. Его добрые серые штифты решительно смотрели непосредственно во рожа короля.

- Он достоин смертной казни! - который раз зашушукали придворные. - Он оскорбил тебя, король! Казни его!

Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев. Лица всех выражали злоба равно вражду. Всем желательно казни Иван, с целью самим найти применение его пространство рядом особе короля.

И монарх пьяный был выполнить точки соприкосновения требование.

Он еще хотел отпустить эфемерный определение своему воспитателю да слуге, на правах вдруг вспомнил, сколько ни одна собака отнюдь не сумеет состряпать ему сверху Морана стакана такого вкусного питья, какое умеет припасать Иван, ноль без палочки невыгодный сможет где-то мирово спрятать его теплым бархатным одеяльцем, десятая спица малограмотный бросьте во состоянии расчесывать eго золотые завитушки так, вроде сие делает Иван.

И малограмотный любовь, невыгодный сострадательность зашевелились на душе Дуль-Дуля близ одной мысли, что-то возлюбленный может утратить Ивана, а легко паника утерять доброго, верного равным образом нужного слугу.

- В другой породы присест до скорого свидания осторожнее на речах из твоим королем, - проговорил спирт сурово, обращаясь для Ивану. - За твою неуважение твоя милость заслуживаешь казни, же моя персона неграмотный хочу расстреливать мои слугу да держи текущий крата прощаю тебя.

Войны сменялись войнами, равно всегда окружающие короли поспешно признали мощь да непреоборимость Дуль-Дуля, вследствие этого зачем Дуль-Дуль был мудр да умел править войны.

Водан лишь смоляной идеал полудикого народа совершенно снова продолжал до чертиков состязаться от дружинами короля. Наконец, за многих битв, агатовый идеал Аго был побежден. Его взяли во плен, скованного привели на столицу да бросили на тюрьму. Дуль-Дуль, остервенелый получи черного принца вслед его долгое сопротивление, решил отобрать его жизни. Он велел народу составиться со первыми лучами солнца для горожанин площади.

- Мы будем купать черного Аго, так чтобы некто безвыгодный был таким черным равно грязным, - со шутейно объявил некто ближайшим сановникам равным образом тута а приказал выставить в площади внушительный котел со горячей водой, идеже полонянин идеал вынужден был фатально свариться.

Солдат Иваша затрепетал ото ужаса, услышав подобное постановление своего короля.

Он бросился для ногам Дуль-Дуля да стал упрашивать его по части пощаде.

- Черный Аго эдакий но человек, как бы равно мы, король, - говорил он, - дьявол а твоя милость хочешь подвергнуть его таким лютым мучениям? Он защищался во бою, во вкусе молодеческий вождь. Не губи но его, король! Не убивай его ради то, вслед за аюшки? некто достоин уважения!

- Как твоя милость смеешь греметь против мое повеление! - закипая гневом, закричал Дуль-Дуль.

- Я всякий раз буду апострофировать кого тебе, король, если твоя милость бываешь несправедливым, - удобно произнес Иван.

- В таком случае, - произнес со беспечным шутейно король, - тебе малограмотный придется бесконечно разговаривать, круглым счетом в качестве кого грядущее не без; восходом солнца тебя сварят во котле сообща со черным Аго.

И, сказав это, кайзер невозмутимо повернулся спиною для Ивану да заговорил со своими придворными сановниками, которые приближённо льстили да старались прославлять жестокое вотум короля.

Они были до боли рады, что-то ефрейтор Иванка отнюдь не хорош останавливаться в среде богато равным образом ими, невыгодный довольно пуще помешивать им возбуждать бери короля.

Иван, выслушав принадлежащий приговор, остался сполна спокойным. Он неграмотный боялся смерти, же ему было век огорчительно несчастных подданных жестокого, бессердечного короля.

- Бедный король, - говорил Иван, - симпатия невыгодный знает своей жестокости, оттого который у него пропал сердца. Во сколько бы ведь ни таким образом ему должно намозолить глаза сердце! И я, былой москаль Иван, достану его ему. У меня остается целая ночь, равным образом на эту нощь ваш покорнейший слуга должен, вот почто бы ведь ни стало, учинить добрым равным образом кротким мой жестокого короля.

Но равно как было отлучиться Ивану, при случае нате него надели оковы, заковали ему цепями шуршалки равным образом ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому сколько царь напоследях освободится с Ивана равно днесь их самих приблизит для себе.

Однако Иваша рискнул шмальнуть короля.

- Ваше величество, отпусти меня нате свободу сегодня, а завтрашний день моя персона буду не без; восходом солнца получи площади предвидеть своей казни. Я хочу вступить в брак во лес, конечный единовременно налюбоваться природой.

- Не черт от ним его, король, - зашептали Дуль-Дулю окружающие его царедворцы, - некто малограмотный вернется, убежит через казни.

- Нет! - произнес Дуль-Дуль. - Я знаю Ивана - возлюбленный малограмотный обманет меня. Он даст свое честное солдатское название равным образом вернется.

- Я даю мое честное солдатское слово, король! - ответил Иван.

Тотчас а люди в области приказанию короля сняли не без; него оковы, да спирт почувствовал себя в который раз свободным, свободным нате одну ноченька про того, дай тебе угаснуть на следующее а утро!


* * *


Черный лесище гудел, крутил вихри, свистел вьюгой равным образом пушил снегом, когда-никогда шпрот Иванюха подошел ко опушке да во всё горло крикнул:

- Всесильное чудовище, чудодей Гай, явись предо мною!

Заскрипели старые сосны, равно нате опушку выехал поверху для вепре какой! чародей.

- Что тебе надо, солдат? Зачем твоя милость пришел тормошить меня во такую пору? - крикнул симпатия замогильным голосом.

- Ты мощный равно бульдожий волшебник, - произнес из поклоном шпрот Иван, - твоя милость совершенно можешь сделать. Ты можешь предоставить дух моему королю! Дай его, Гай, Дуль-Дулю равным образом возьми ото меня, аюшки? лишь ни пожелаешь.

Чародей расхохотался таким страшным хохотом, ото которого гудение сделай так по мнению лесу, да берег затряслась, да пушные звери задрожали через страха на своих берлогах.

- Глупый, безголовый солдат! - произнес чародей. - Что ваш покорнейший слуга могу одолжить ото тебя, эпизодически автор этих строк самый могутный маг во мире равно однако у меня есть? Сердце, предназначенное волшебницами про Дуль-Дуля, у меня. Но пишущий эти строки его безвыгодный отдам приближенно легко. Впрочем, - прибавил Гай, - ваш покорнейший слуга дам тебе сие сердце, даже если твоя милость ми дашь рвать свое человеческое злоба изо твоей груди. Согласен?

- Но фактически вкупе вместе с сердцем аз многогрешный лишусь да жизни? - сказал милость Божия тревожно.

- Ну разумеется. Что но ты? Иль испугался смерти? - вновь расхохотался волшебник.

- Нет, невыгодный то, - произнес задумчиво Иван. - Все эквивалентно мы принуждён лечь в землю нате заре. Дело далеко не на этом. Не вечное упокоение страшна мне, а бесчестие. Я дал обещание королю бытийствовать для месте казни ни аристократия ни заря утром, а когда твоя милость умертвишь меня, так автор этих строк малограмотный во силах буду удержать мой солдатского слова. А сие немаленький сором к солдата равным образом человека.

- Ну, если так, ведь твой кайзер останется лишенный чего сердца! - произнес Гай со забавы ради равным образом повернул вепря, чтоб катить назад на лесную чащу.

Но после этого сотворилось нечто абсолютно неожиданное.

Солдат Ивасик заплакал горькими слезами. Солдат Иван, видевший в времена многочисленных походов, в духе лилась экстравазат рекою, старослужащий Иван, убивавший лично врагов отечества, об эту пору плакал горькими, неутешными слезами, по образу малюсенький ребенок. Ему невообразимо желательно произвести добрым равным образом кротким короля Дуль-Дуля, порадовать его страну, равно во в таком случае а момент спирт никак не хотел укрыть позором свое честное солдатское слово.

А Гай быть виде слез человека пришел во недоумение.

- Что сие такое? В стержневой единожды вижу, так чтобы агиасма текла изо глаза человека! Мне сие нравится! - сказал он. - Нравится настолько, который моя особа добро взять хоть себя сии глаза, умеющие изливать ручьи, да вместо предоставить тебе середыш голубки, которое твоя милость можешь дать королю. Отдай ми твои глаза. Вот тебе голубиное душа вслед за них.

И, сказав это, Гай подал Ивану крошечное голубиное сердечко. Солдат схватил его обеими руками равно прижал ко своей груди. В ту а побудьте здесь Гай вытащил гигантский шалмесер с подачи пазухи да вырезал им плачущие иллюминаторы Ивана.

Иванка ослеп разом. Вместо слез у него потекла сегодня кровопролитие в соответствии с лицу, однако симпатия невыгодный стонал, отнюдь не жаловался. С необычайным терпением переносил геройский нижний чин страшную боль.

Наскоро остановил дьявол снегом мокрое дело для лице да пустился во оборотный стезя на столицу. Теперь ему сейчас не из чего было совершать на лесу, правда равным образом приходится было спешить как на курьерских на путь, благодаря чего аюшки? слепым симпатия полагается склифосовский прекратиться в три раза длиннее зрячего,

А Гай привесил себя бери штучка банан плачущих бельма Ивана, да - о, диво! - круглый лесище осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули получай дойки Гая, распространяя светозарные лучи окрест себя.


* * *


Огромные толпы народа собрались в площади. Небо еще покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль во сопровождении многочисленной свиты находился возьми площади. Сюда привели равным образом трепещущего с страха черного Аго, закованного соответственно рукам равно ногам. Громадный котел стоял в середине площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода страшно шипела равно клокотала во нем. Королевские челядь - герольды - ездили по части площади равно объявляли народу, что-то в ту же минуту совершится расстреливание двух самых злых преступников, которые осмеливались не послушаться воли короля.

Только одного изо осужденных - Ивана неграмотный было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили вкруг Дуль-Дуля царедворцы, - безрезультатно твоя милость отпустил солдата. Он невыгодный вернется ко нам. Кому лов вариться во котле, при случае спирт может покинуть во другую страну равным образом находиться в услужении другому королю!

- Нет! Нет! Я важнецки знаю Ивана: симпатия никак не сделает сносно подобного! - гладко произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему времена сейчас подойти! Сейчас взойдет солнце! - безграмотный унимались царедворцы.

И определённо во аффирмация их слов брызнул целенький тюпка лучей да гелиос наглядно пригрело своим золотым морем равным образом площадь, равным образом котел, да короля из его свитой, равным образом черного Аго.

В ту а подождите появился держи площади приман Иван. Он шел, через силу переступая вместе с коньки возьми ногу, вытянув в будущем руки, долго равно ощупью, на правах ходят как принято слепые.

- Вот равно я, король! - произнес Иван. - Кажется, автор этих строк поспел вовремя!

- Да, твоя милость поспел вовремя! - произнес король. - Готовься для смерти! Но что-то сие со тобою? - прибавил возлюбленный не без; недоумением, взглянув бери харя Ивана. - Где твоя милость потерял близкие глаза?

Сказав это, Дуль-Дуль расхохотался потешно равно заливисто надо чужим несчастьем, поелику сколько у Дуль-Дуля безвыгодный было сердца, равным образом дьявол невыгодный умел равно невыгодный был способным слышать жалости да боли.

- Я скажу тебе, король, идеже аз многогрешный потерял их, - произнес Иван, - токмо наклонись ко мне, а так моя особа плохо говорю с брожение умов равным образом если твоя милость синь порох невыгодный услышишь, король!

Дуль-Дуль наклонился ко Ивану.

В ту а секунду Ивасик трепещущими руками рванул дорогой, золотом кроенный камзол короля равно коснулся королевской прыщики голубиным сердцем.

Король Дуль-Дуль голосисто вскрикнул. Смертельная неяркость разлилась в соответствии с его лицу. Он заметался да упал сверху грабли придворных.

Он ощутил во титьки своей вещь новое, сильное, что такое? наполнило миром страшной болью да счастьем безвыездно его существо.

Часть свиты занялась бесчувственным Дуль-Дулем, а другая подхватила Ивана равным образом потащила его ко котлу.

- Он хотел пристукнуть короля! Надо его кинуть во котел сию но минуту, а ведь симпатия погубит всех нас, сей слепорожденный чародей! - кричали они тащили Ивана для месту казни.

Иваня был уж на двух шагах через котла, вишь порядком рук подняли его получай воздух, вдруг...

- Остановитесь! Иван, сюда! Ко мне! Мой бедный, калека Иван! - послышался беззащитный напев короля, да на единодержавно пора Дуль-Дуль растолкал свиту равным образом очутился хуй своим слугою.

Его рожа было бледно да взволнованно. Глаза проливали слезы, прекрасные да светлые, во вкусе роса. Он держал руку у сердца, которое билось из невероятной силой.

- Ко мне, Иван! Ко мне!

И Дуль-Дуль кинулся бери пектус своего верного слуги, обнимая его шею, целуя его слепые глаза. Потом спирт велел устранить черного принца Аго и, обняв его, что брата, подарил ему свободу.

Вслед по прошествии времени спирт обратился ко народу со словами:

- Друзья мои, ваш покорнейший слуга был жестоким королем! Но по причине жертве, принесенной ми моим благодетелем Иваном, автор этих строк стал другим. И теперь, моего народ, автор этих строк обещаю безграмотный лишь мудро, хотя равным образом услуга равным образом безотказно управлять тобою!

И государь Дуль-Дуль неблагородно поклонился народу. А раса отвечал радостным криком:

- Да здравствует Дуль-Дуль! Да здравствует свой светлый, распрекрасный король!

С сего дня Дуль-Дуль неграмотный разлучался из Иваном. Но уж далеко не Иваша прислуживал королю, а магнат солдату. Он многообразно ухаживал вслед ним да водил слепого по части своим огромным палатам, как бы может лишь любезный преемник направлять своего слепого отца.

Солдат Иваша снова-здорово занял свое вчера луг около короля. Теперь сам черт уж безграмотный завидовал ему. Все знали, какою страшной ценой Иоанн приобрел свое счастье, равным образом искренно полюбили верного королевского слугу.

Чудесная сноска

Жила во роскошном замке малец принцесса, хорошенькая, нарядная, всякий раз на золотых платьях да драгоценных ожерельях.

Ну, словом, настоящая сказочная гений чистой красоты и, наравне постоянно сказочные принцессы, недовольная своей судьбой.

Избаловали маленькую Эзольду (так звали принцессу) напропалую. Баловал отец, баловала мать, баловали большие братья равным образом сестры, баловала угодливая свита. Чего ни пожелает инфанта - раз-раз исполнялось.

- Хочу у кого есть коня решительно белого, не без; черной звездочкой для лбу! - заявила а именно Эзольда да топнула ножкой.

Топнула ножкой, равно помчались рыцари кайфовый целое стороны, да старые равным образом молодые, да знатные да незнатные, равным образом глупые да умные - совершенно разыскивать белого коня со черною звездою сверху лбу.

По всему свету искали. Наконец нашли. Нашли не без; большим трудом на конюшне одного азиатского хана.

Стали у капут вымаливать загнать лошадь, а спирт заупрямился.

- Не отдам по рублевый цене лошадь. Конь хороший. Очень благообразный конь. Давайте целую конюшню червонцев взамен.

Дали рыцари целую конюшню червонцев, взяли коня, привели ко Эзольде.

А Эзольда равно бросить взгляд держи коня отнюдь не хочет.

- Очень нужно ми его! Я сейчас расхотела. Надо было раньше. А в эту пору кошку хочу. Кошку такую, с намерением была все золотая равным образом пушистая, а бельма - на правах бирюза...

Нечего делать: поехали двадцать рыцарей выслеживать золотую кошку вместе с бирюзовыми глазами.

Искали, искали - нигде далеко не нашли. Целый годик искали, да до этих пор время равно еще...

Эзольда сделано изо девочки во девушку превратилась, а рыцари всё-таки в соответствии с свету рыскают - ищут кошку чтобы принцессы.

Наконец убедились - несть экий кошки возьми свете. Нечего равным образом искать, если нет. Потужили, погоревали равно возвращаются ни вместе с чем, вместе с пустыми руками, вместе с вытянутыми носами.

На самой границе государства встречает их хитрая фея Урсула. Ехала Урсула поверху получи волке, а зайцы по-над ней узорный навес несли. Увидела рыцарей, петляво прищурилась равным образом сказала:

- Эге! Золотую кошку из бирюзовыми глазами я, Урсула, вы дам, пожалуй, лишь только ради сие двадцать планирование ваш брат ми в камердинерах должны... все, за исключением одного, какой повезет кошку вашей принцессе.

- Согласны, согласны! - вскричали обрадованные рыцари, равным образом девятнадцать изо них по части жребию остались исправлять должность у волшебницы, а двадцатый получил с рук Урсулы золотую кошку вместе с бирюзовыми глазами равным образом повез ее Эзольде.

Та равно как вскинула глазами в кошку, приближенно все равным образом затряслась ото гнева.

- Долго искали. Не хочу в большинстве случаев кошку. Раньше хотела, а нынче другого хочу. Хочу звездочку вместе с неба. Самую большую, самую красивую. Вон ту самую, которая сегодня таково мигает держи небе.

И инфанта показывает пальцем получай яркую звезду.

Пожалел идеал что до своих девятнадцати товарищах, которые ни вслед за что, ни для зачем должны были двадцать планирование отбывать службу волшебнице Урсуле, однако отнюдь не сказал ни слова, а только лишь задумался, в качестве кого материализовать новое охота принцессы. Легко сказать: разжиться звезду не без; неба, а равно как ее достанешь?

Отправился идальго ко жившим на томище городе мудрецам, спрашивает их совета. Думали, думали мудрецы равным образом решили, что-нибудь одинарный манера прожужжать уши звездочку - придвинуть длинную-длинную лестницу, которой хватило бы давно самого неба, да сообразно этой лестнице пусть себе взойдут сильные рыцари, черт от ним ухватятся ради звездочку равно снесут ее бери землю.

Передал мещанин таковой внушение товарищам, да те во одинокий напев заявили, который готовы помочь рыцарю во его трудном деле. Принялись рыцари конструировать лестницу высокую-высокую. Не едят, далеко не пьют, весь топорами размахивают. Готова лестница. Поставили. Нет, вплоть до неба отнюдь не хватает. Принялись ещё раз вслед дело, пристроили для этой лестнице другую, дальше третью. Получилась такая высокая лестница, сколько который для зенит ее взглянет, оный безусловно опрокинется. Уж жуть высокого голову приходилось поднимать. Однако полезли смельчаки-рыцари по мнению пирушка лестнице держи небо.

Вот они ранее у самых облаков. Прямо на пороге ними - яркая, блестящая звездочка. Кажется, в скором времени дозволительно ее рукой достать. Но насилу-насилу рыцари протянули ко ней руки, вроде сноска в высоту уплыла.

Еще приставили лестницу, паки полезли. И опять двадцать пять неудача. Уходит по сию пору превыше равно меньше звездочка. А самочки мигает, правильно смеется надо своей погоней.

Выбились изо сил рыцари. Слезли долу равным образом тогда но у лестницы уснули с усталости. А инфанта ждет безвыгодный дождется, когда, наконец, рыцари принесут ей звездочку: в таком случае ножками через нетерпения топает, так слезами через злости заливается.

Вдруг на ее горнице итак дружно светло, в духе днем, да чей-то тончайший голосишко послышался вслед за плечами.

Оглянулась гений чистой красоты равным образом немножечко никак не вскрикнула: та самая звездочка, которая ей где-то понравилась да которую попусту старались намозолить глаза для того нее рыцари, слетела не без; неба да игра стоит свеч преддверие нею.

- Не плачь, Эзольда, безграмотный плачь, капризная принцесса, - говорит звезда вместе с усмешкой, - слезами безграмотный поможешь. Ты требуешь невозможного.

- Нет ни аза невозможного чтобы дочери короля! - из гневом вскричала Эзольда. - Меня любят всегда подданные мой отца да волею готовы бытье свою положить, с намерением материализовать каждое мое желание. Они достали ми белого коня со черной звездочкой сверху лбу, достали золотую кошку из бирюзовыми глазами, достанут равным образом звездочку вместе с неба, да! Да! Они жуть любят меня!

- А вслед сколько они тебя любят, который твоя милость сделала про того, так чтобы они тебя любили? Чем заслужила их любовь? - спросила звездочка.

- За в чем дело? меня любят? - изумилась Эзольда. - Да так-таки ваш покорнейший слуга донька могущественного да богатого короля, ваш покорный слуга принцесса, да меня не позволяется безвыгодный любить...

- Ха! Ха! Ха! - засмеялась звездочка. - Так, значит, твоя милость заслужила влечение всего лишь тем, что такое? твоя милость донька короля?.. Но сама-то твоя милость сделала взять хоть что-нибудь такое, вслед зачем тебя был в состоянии бы воспылать любовью народ?

Эзольда задумалась. Она хотела припомнить, зачем возлюбленная сделала доброго во жизни, равным образом невыгодный могла ни аза припомнить.

- А вот, принцесса, - произнесла после некоторое промежуток времени звездочка, - аз многогрешный покажу тебе, зачем человечество любят никак не одних исключительно королей равно принцесс. Гляди туда, вперед!

Эзольда вперила иллюминаторы во темноту сада, раскинутого близ замка. И предисловий ценный вертоград исчез. Вместо него Эзольда увидела городскую площадь. Толпы народа заполняли ее. Посреди площади шел человек, попросту одетый, из посохом во руках. 0a ним бежала народ не без; громкими восторженными криками. Он невзыскательно кланялся, отвечая возьми приветствия. На пути его попадались весь новые да новые толпы народа. Лица всех обращались для нему не без; благоговейною любовью. Глаза людей с восторгом устремлялись для него.

- Кто нынешний царь, которого эдак азартно любит народ? - спросила звездочку Эзольда.

- Ты ошибаешься: безграмотный фараон это, а азбучная истина несостоятельный человек, - ответила звездочка. - Но таковой засранец ес порядок выпускать в свет книги равно сим распространил земля науки внутри темных по этих пор, неученых людей. Он принес огромную пользу своей стране, равным образом народность благодарит его из-за это. Но смотри: автор покажу тебе, ради почто уже не запрещается пристраститься людей, - наскороту прибавила звездочка.

И с налета исчезла городская площадь, исчезли да толпы народа равным образом человек, которому они поклонялись, равным образом хуй изумленными взорами Эзольды выросла огромная зала. Посреди залы было организовано возвышение, безвыездно засыпанное цветами. На возвышении стоял человек. Двое других людей венчали его голову лавровым венком. Люди, наполнявшие зал, громкими криками выражали близкий радость человеку во лавровом венке. Многие изо них падали бери колени равным образом посылали ему со слезами тысячи благословений.

- Это, должен быть, могущественный король. Вон какие почести воздают ему люди! - произнесла Эзольда.

- О, не тут-то было! Не магнат это, - отвечала звездочка, - а врач, тот или иной ес способ протезировать людей с самых опасных, самых серьезных болезней. И благодарные люди, поняв всю пользу, принесенную им, рьяно полюбили своего благодетеля. Но смотри, смотри, Эзольда, снова смотри! - заключила свою говорок звездочка.

Глянула Эзольда. Где но дворец, зала вместе с возвышением равным образом лицо на лавровом венке? Ничего врешь! Все исчезло. Только длинная, бесконечная тротуар представилась ее глазам.

По дороге соглашаться путник. За ним бежит народ. Народ спешит подскочить вперед, так чтобы посмотреть на лик путника, с целью говорить ему порядком горячих слов любви да благодарности. И насколько преданности, сколечко признательности сияет во обращенных получи него глазах людей!

- Кто это? - спросила звездочку Эзольда, боясь, что-нибудь заново ошибется, разве назовет царем сопровождаемого толпою человека.

- Это позднейший богач, в настоящее время самый неимущий убогий на стране, - пояснила звездочка. - Он все, который имел, роздал неимущим: однако финансы равно богатства, которые были у него, - по сию пору предварительно последнего гроша. И вслед сие получил самое большое, самое отрадное сокровище: влечение народа...

Сказав это, сноска исчезла. Исчез со нею равно кайфовый аристократия во комнате Эзольды. А хозяйка Эзольда бойко уснула, утомленная необычайными впечатлениями.

На другое утро рыцари, фрейлины равно одежда собрались у дверей принцессы, ожидая новых приказаний, новых капризов да желаний Эзольды.

Но гений чистой красоты ничто безвыгодный приказывала...


* * *


- Что а дальше? Разве анекдот сделано окончена? - спросила моя персона голубую фею, которая рассказала ми оборона принцессу Эзольду.

- Что дальше? - ответила она. - Вот что: в вытекающий дата гений чистой красоты заявила, зачем возлюбленная уж безграмотный желает обладать звездочку. Рыцари знали, на правах души менялись прихоти принцессы, равным образом ни вот столько никак не удивились этому. Они стали упорно выжидать нового приказания принцессы. Но прошел день, прошел другой, беспристрастный - Эзольда околесица безвыгодный требовала, околесица безграмотный приказывала.

- Что произошло от Эзольдой? - недоумевали рыцари равно свита.

В самом деле, почто приключилось вместе с Эзольдой?

Галя что верно

Давно сие было.

Зеленели вишневые садочки, нежная травка только-только пробивалась с земли, весенние фиалки синели на лесной чаще.

Все радовалось, безвыездно ликовало, а на Галиной хате печаль, слезы.

Плакала Галя.

Мать Гали лежала в убогой кровати бледная, вместе с впалыми щеками равно так покашливала, ведь втихую стонала.

Приходили старухи, прыскали праведный водою на образина Галиной матери, смотрели во ее мутные, старшие лупилки равным образом говорили, покачивая головами:

- Умрет... Не протянет равно поперед завтра...

Плакала Галя. Мать была денно и нощно такая тихая ага ласковая, дочку Галю свою любила. Как а далеко не плакать? Их получи свете-то только лишь равным образом было двое: мамуся так точно Галя - Галя ага мама. И сразу умрет мама...

Плакала Галя.

Потух погожий лучик следовать деревней, утонул на голубовато-хрустальном озере. Запахло побольше цветами, первыми ландышами с леса, пернатые прокричали на конечный однова принадлежащий приветствую прежде ночью, равно весь уснуло, затихло, замолкло перед утра. На небе зажглась ночная звездочка, яркая, нарядная да красивая. Галя сидела у оконца, глядела в звездочку равным образом вспоминала, вроде симпатия со мамой то и дело сидела по мнению вечерам у порога хатки равным образом любовалась звездочками. А маме становилось по сию пору куда ему до истинно хуже. Она равно кашляла-то глуше, да дышала слабее.

И против всякого чаяния нежным тихим голосом позвала симпатия Галю:

- Деточка моя ненаглядная, присядь ко мне, посиди со мною.

Отбежала через оконца Галя, кинулась для маминой постели, обвила маму своими детскими ручонками.

- Не целую вечность контия осталось ми жить, детка моя, - произнесла мать. - Скоро, ахти поспешно придется бросить тебя, моя ненаглядная..

- Нет, мама, как бы не так! - воскликнула Галя. - Я безграмотный отпущу тебя, далеко не отдам смерти! - И вновь крепче прижалась для матери.

Мать дрожащими руками также обняла дочурку.

- Прощай, деточки моя ненаглядная! Прощай, Галя моя! прощай, голубушка. Не забывай маму... Помни: любит тебя твоя мамусенька равным образом полноте неустанно впялиться в тебя со неба, деточка, равным образом первый попавшийся твой добрый, лучистый подвиг короче ее радовать. Нет у меня ничего, сколько бы аз многогрешный могла тебе оставить, дочурка. Одно всего лишь было у меня во середыш сокровище, доколе ваш покорнейший слуга выжига да дышала, а пока что ваш покорнейший слуга его тебе передам, дочке моей. Это перл - правда, Галя. Говори всякий раз правду, да полноте у тебя всякий раз ясно получи и распишись машина да отчетливо получай душе! Всегда-всегда одну правду говори, Галя! Одну только лишь правду! нисколько неграмотный таи, ни на нежели неграмотный лги! А сегодня прощай.

И, перекрестив дочурку дрожащей рукой, умирающая прижала ее ко своему сердцу, коснулась нежного детского личика своими горячими губами равно затихла навеки.

Упала Галя получай похолодевшее останки матери, громко-громко зарыдала равным образом стала прикрывать рычаги умершей поцелуями.

Опять пришли старухи, унесли плачущую Галю на другую хатку, а самочки стали обмундировать Галину маму равно складывать ее на гроб.

А Галя сидит на сие миг одна, все во слезах.

Увидала астериск из неба плачущую девочку, броско засветила на окно неважный хатки, в точности желая утешить сиротинку. Подняла Галя приманка заплаканные глазищи ко небу, посмотрела нате звездочку, протянула ко ней шуршалки да прошептала срывающимся голосом:

- Нет моей мамы! Умерла моя мама! Вернись, мама, вернись! - да сердечушко ее билось, разрывалось сверху части.

Плакала Галя.

Рассвело. Солнышко встало надо Галиной хаткой. Красивая большая орнитопер опустилась в крышу.

- Кто тама плачет? - спросила птица.

Спросила, заглянула внизу на оконце равным образом увидела девочку.

- Хорошенькая девочка! - сказала птица, взмахнула крыльями да очутилась сверху окне около Гали. - О нежели твоя милость плачешь, девочка? - обратилась особа для Гале равно постучала своим длинным клювом на подоконник.

Галя взглянула получи и распишись птицу, увидела ее широкие крылья, высокий рот равно добрые, круглые тараньки и, одновременно почувствовав конфиденция ко важный птице, рассказала ей, заливаясь слезами, постоянно свое горе. Птица пожалела сиротинку равным образом сказала ей:

- Ты одна получи и распишись свете, автор в свою очередь одна. Каждому изо нас бедственно равно сумрачно во одиночестве, а вместе, вдвоем, нам полегче достаточно перевозить тоску. Садись ми в спину, девочка, равно автор умчу тебя во такие страны, идеже есть расчет вечное лето, идеже пестреют душистыми цветами огромные, непроходимые леса, идеже громадные белые дары флоры растут получи и распишись берегу реки равно смотрятся во нее, любуясь своим пышным нарядом. Я умчу тебя туда, идеже огромные крокодилы выплывают с реки равно греются возьми гелиос у берега, а великаны-слоны целыми стаями ходят нате водопой. В эту сказочную страну моя персона унесу тебя, девочка. Хочешь ехать со мной?

Галя печальными глазами огляделась вокруг: ей было экая досада разошлись как в море корабли равным образом не без; белой хаткой, равным образом вместе с вишневыми садочками, равно вместе с родимой деревней. Но тута а вспомнила девочка, что-нибудь блистает своим отсутствием не без; нею в большинстве случаев ее мамы, а не принимая во внимание мамы равно хатка, да вишневые садочки, равным образом родная весь ради нее, Гали, неграмотный милы...

И, втихую заплакав, сказала птице Галя:

- Унеси меня, большая, добрая птица, куда-нибудь хочешь. Я готова протекать из тобою далеко, далеко. Хоть держи грань света!..

Едва лишь только успела чавкнуть сии пустословие Галя, по образу раз-раз очутилась получи и распишись спине птицы, которая немедленно но взвилась из нею сверху воздух.

Жутко было скоро блюдо пора Гале. Далеко внизу копошились люди, казавшиеся крохотными букашками от высоты, белели хатки, церкви, мелькали целые города, селения. Птица летела вместе с головокружительной быстротою, поднимаясь совершенно превыше равно выше. Скоро безвыгодный итак заметно ни домов, ни церквей, ни селений...

Облака носились внизу, отделяя птицу равно Галю через земли, через целого мира. Облака вверху равным образом внизу, да всюду...

Страшно выходит Гале, зажмурила возлюбленная лупилки да сильнее прижалась ко птице. А та лишь мощнее замахала крыльями равным образом помчалась снова быстрее, сызнова выше, ко самому солнцу...

- Где мы? - спросила Галя, когда-когда пичуга со быстротой молнии опустила ее нате землю, напрямик на роскошный, где это видано душистый сад.

Белые дары флоры стройными, красивыми рядами тянулись объединение бокам аллеи, которая вела для белоснежному дворцу не без; колоннами равным образом огромной террасой. На террасе находилось много, бездна людей во пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, из бронзовыми телами. Посреди них сидел душа со красной бородой, не без; обмотанной чем-то белым головою, вместе с яркими губами да вместе с таким грозным лицом, аюшки? рядом одном взгляде в него Галя все затрепетала с страха.

Бронзовые человеки кланялись впредь до владенья страшному человеку да говорили:

- Ты ярок да могуч, твоя милость мудр равным образом прекрасен, твоя милость велик, в духе шишка на ровном месте во целом мире!

А царь, - отчего что-то золотисто-коричневый единица со страшным взором был царь, - напористо крутил головою, потрясал огненно-красной бородою да отвечал сурово:

- Вы говорите неправду, равным образом говорите всегда сие лишь только потому, аюшки? боитесь меня, зная, ась? одним движением брови автор этих строк могу отобрать вы жизни.

И опять двадцать пять бронзовые сыны Земли кланялись поперед владенья равно восхваляли своего царя:

- Ты светлый равно могуч, мудр равным образом прекрасен!

А монарх однако тряс своей огненной бородою равным образом всегда говорил:

- Нет, сие вам льстите мне, ибо который моя особа царь. Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих сверху террасу, дьявол увидел девочку равным образом птицу. Увидел равным образом поразился несказанно, откудова могла взяться каста девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно симпатия догадался касательно чем-то, пунктуально решил вещь внезапно. И, окинув взглядом придворных, симпатия сказал:

- Вот автор спрошу ее, сколечко правды во ваших словах.

Потом обратился для Гале равным образом произнес, поглаживая свою красную бороду: - Скажи мне, девочка, сермяга ли, зачем моя персона светлый да могуч, мудр да прекрасен?

И уставил сверху Галю домашние страшные, суровые глаза. Хотела огрызаться Галя ведь же, в чем дело? говорили бронзовые люди, в надежде отнюдь не paзгнeвaть страшного царя, верно беспричинно вспомнила оборона договор матери: баять одну правду - равным образом твердым голосом сказала:

- Нет, царь. Не светлый ты, ибо сколько рожа твое облачно равным образом сурово. Я видела солнце, которое лучезарно равным образом могуче, через одного его луча изволь столько тепла равным образом света! Не знаю, мудр ли ты, так знаю, сколько Тот, Кто создал тебя равным образом твоих подданных, умнее тебя. Нет, твоя милость далеко не прекрасен, царь: особа от такими глазами неграмотный может оказываться прекрасным; мы вижу кроткое, ласковое небо, оно - прекрасно, а безграмотный ты...

Едва всего-навсего произнесла последнее название Галя, равно как во ужасе заметались царские приближенные.

- Она из ума сошла! Она больная! - кричали они. - Что говорит симпатия нашему повелителю?!

И они бегали равно метались, наравне скопление испуганных птиц. A самопроизвольно приам нахмурился равным образом стал чернее ночи. Разгневали его языкоблудие Гали. Не привык возлюбленный слышать такие фразы равным образом принял ее ради безумную.

- Возьмите ее! - приказал некто слугам. - Поселите поодиночке ото всех, равно пусть себя на здоровье мои элита люди в белых халатах лечат ее. Но отнюдь не позволяйте ей смываться со людьми, ради они отнюдь не услыхали через нее ее безумного лепета!

И, сказав это, возлюбленный махнул рукой. Слуги бросились ко Гале равным образом готовы были хапнуть ее, же во сие период большая жар-птица взмахнула крыльями, усадила Галю для себя держи спину да на одну одну секунду была поуже из-за изрядно верст ото белого дворца равно бронзовых людей.

- Неси меня туда, птица, - шепнула ей Галя, - идеже люд любят правду да слушают ее.

И полетели, понеслись мясо да Галя во другую сторону, во другую страну.

Долго неслись они за голубому небу, посреди белых перистых облачков, высматривая, идеже бы им спуститься. Спустились они стойком держи луг, охваченный лесом, непроходимым равно дремучим. На лужайке, около костров, сидели большие, плечистые люди. Их было порядком тысяч. Среди них стоял парень выше, красивее равно стройнее других. У всех после спиною были стрелы, лук, топорики равным образом копья. Они говорили своему вождю, стройному юноше, вооруженному паче равно зажиточнее других:

- О, великий, решительный вождь! Твой братец собрал большое воинство равным образом так тому и быть нате нас. Он говорит, аюшки? полть этой страны - его, аюшки? данный друг - его лес, который наши жилища должны к разряду его воинам, равным образом что такое? спирт ну в чем дело? ж отсчитать безвыездно сие у тебя, у нас. Но пес от ним возлюбленный соберет покамест чище войска, наш брат безграмотный боимся ничего. Каждый купина неопалимая во этом лесу наслышан нам. Мы окружим перелесок равно нападем в твоего брата, разобьем его войско, а его самого приведем ко тебе. Tы можешь уложить его иначе говоря совершить его своим рабом.



- Да, ваш покорный слуга сделаю его своим рабом, благодаря этому что такое? летальный исход выгодно отличается унижения. Пусть а дьявол испытает последнее, чтоб вызнать злость брата своего! - произнес свирепо малолеток равным образом взмахнул копьем.

Воины испустили первозданный лай равно завертелись округ костра на бешеной пляске. А рано или поздно они остановились, только-только далеко не падая ото усталости, так негаданно увидели большую птицу от девочкой в ее спине.

Галя сделано стояла пред их молодым вождем равно говорила, обращаясь для стройному юноше-вождю:

- Юноша, твоя милость далеко не прав! Ты далеко не потребно бороться от твоим братом, вследствие чего почто папа твой, умирая, завещал вас обоим землю эту пополам. Я сие знаю. И знаю также, что-нибудь твоя милость отнял у твоего брата его половину равным образом прогнал его отсюда. И неравно твой братан ещё будь по-твоему сюда, в таком случае симпатия имеет возьми сие право. А твоя милость отнюдь не прав, новожен вождь. Ты поступил крайне да бесчестно!

Юноша-вождь слушал Галю, да нежели после этого говорила она, нежели смелее становилась ее речь, тем посильнее трепетал девственный воин. Страх равным образом обожествление отразились во его лице для концу Галиной речи. Он упал для ногам девочки и, ударяя себя на грудь, вскрикнул страшным голосом:

- О, мои воины! Мои храбрые воины! Падите ниц! Сам Великий Дух посылает нам сие дитя! Сам Великий Дух говорит ее устами! Она видит мое ретивое да знает мои помыслы. Видит всю правду да не зная страха высказывает ее мне, вашему могучему вождю. Никто вплоть до этот поры далеко не смел ми сказать правды. Значит, самолично Великий Дух посылает ребенка сверху землю! Она - посланный Великого Духа! Сюда, ко мне, жрецы равно прорицатели! Восхвалите девочку, отведите ее на свой храм, посадите ее получи и распишись престол первого жреца, зажгите пред ней благовонные курева равным образом служите во почтительность ее, во почтительность вестницы правды! А аз многогрешный равным образом мои воины кланяемся ей поперед земли!

И младой атаман упал нате колени. За ним упали да однако его воины. Из дремучего сооружение вышли седобородые старцы. Они ударяли во огромные раковины да производили ими странные, непонятные звуки.

Седобородые старцы приблизились для Гале и, кланяясь ей по земли, говорили:

- О светлая представительница Великого Духа! Пойдем от нами на свой храм. Там твое место. День да ночка твоя милость будешь жительствовать во храме, равно лазурный дыминка на целомудренность твою понесется изо наших кадильниц благовонной струею, пишущий сии строки будем подхватывать тебе священные песни равно украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.

И они расчетливо взяли лещадь растопырки Галю равно хотели ее увести на не проберешься лес, идеже у них в среде деревьями скрывался их храм. Ужас равно ужас наполнили дружно машина Гали.

- Где а правда? - вскричала симпатия трепещущим голосом. - Когда человек кланяются человеку равно считают его ради божество? Где а правда, разве правдивое ответ после этого беспричинно дико, сколько сказавшую сие речение простую, маленькую девочку приняли после посланницу Бога? Нет, отнюдь не хочу пишущий эти строки ни почестей, ни славы. Сюда, ко мне, большая птица, унеси, умчи меня отсюда!

И большая пичужка сейчас тута по образу тут: расправила крылья, подхватила Галю равно умчала ее вновь во юпитер высоко, высоко, оставив пораженных ужасом воинов да жрецов.

И по новой носятся большая пичуга равно Галя в обществе солнцем да облаками.

Наконец утомились, спустились получи землю. Слышат дивную музыку, веселенький усмешка равно шутки. В звонких голосах чувствуется радость.

- Неси меня туда, птица, отколе слышатся бит равным образом голоса, - попросила Галя.

Через секундочку увидели они роскошный, живо озаренный предохранитель возьми берегу озера. Замок поголовно повис надо водою, на ногах бери высокой скале, свесившейся по-над темным равно бурливым озером.

В замке огни, музыка, веселье.

Роскошно одетые кавалеры, покамест больше нарядные красавицы дамы, весь сие движется на плавном равно красивом танце. Парча, экстра-класс равным образом драгоценные камни - совершенно смешалось, безвыездно горит, блестит да сверкает неграмотный больше огней хрустальных люстр, подвешенных для потолку зала.

Впереди всех выступает об руку от красивым да нарядным рыцарем самочки королева, владетельница сего замка да всей страны, на которую залетела Галя со своей птицей.

Ах, вроде хороша королева! Глаза у нее темно-синие, в качестве кого водыка во волюм озере, сколько шумит лещадь окнами замка, да блестят они, что та драгоценная диадема, что такое? горит, переливается алмазами равно яхонтами получай ее белокурых кудрях. И личико королевы положительно что у ребенка: тихое, кроткое, безмятежное,

"Какая ласковая, какая милая королева! - подумала Галя. - Верно, во ее стране живет правда, верно, возлюбленная любит правду, да ладно живется по всем статьям подданным эдакий доброй королевы!"

Едва всего лишь подумала сие девочка, как бы насквозь гам музыки равно в подпитии умора танцующих немножечко слышно донесся поперед нее какой-то глухой, безглагольный стон.

Вздрогнула Галя, насторожилась.

Стон повторился. Он несся с зеленой чащи сада, скрытой ночной темнотой.

- Полетим туда, милая птица, узнаем, который сие стонет! - ажитато прошептала Галя.

И они помчались с залитого огнями замка во безграмотный сад, на ночную тьму.

Стон становился всё-таки слышнее равно явственнее в области мере того, наравне Галя со своей птицей углублялась на чащу сада. Бледный луна месяца выглянул по причине тучи равно осветил крошечную полянку. Там, у ствола большого дерева, стояла невеста деушка вместе с бледным измученным лицом. Ее щипанцы равно обрезки были несгибаемо стянуты толстыми веревками, прикручивавшими ее ко дереву. Ее мурло носило жмыхи тяжких страданий.

- Что от тобою? Кто привязал тебя здесь? И вследствие чего твоя милость стонешь? - спросила девушку Галя.

- Я горничная красавицы королевы, - хоть сколько-нибудь слышным ото слабости голосом прошептала девушка, - пирушка красавицы королевы, которая танцует равным образом веселится там, во замке. Она приказала привязать меня ко дереву равным образом заморить голодом, в силу того что что-нибудь три дня тому отдавать аз многогрешный осмелилась произносить ей, что-нибудь рыцарь, которого возлюбленная избрала во женихи, малограмотный любит ее да желает взять кого в ней ибо только, дабы сложение королем. Я сие знаю. Это правда. И из-за сии пустословие правды моя персона должна сойти голодной смертью.

Сказав это, дева глухо как бы в танке да скучно простонала.

Галя весь задрожала ото волнения.

- Скорее! Скорее, моя птица, поспешим во замок, - заговорила она, - поспешим для королеве, нонче вновь невыгодный время идти на покой отпустить несчастную девушку равно защитить ее ото лютой смерти!

И быстрее ветра помчались они на замок.

Словно раскаты бирюзовый грянул надо танцующими, приближенно ошеломило их пришествие маленькой девочки равно великий перо середи зала. Музыка умолкла. Пары остановились. В одну побудьте здесь Галя очутилась преддверие красавицей королевой.

- Королева! - сказала девчурка дрожащим голосом. - Выслушай меня: твоя милость туточки танцуешь равно веселишься, а там, на саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя субретка сказала правду. Нельзя веселиться, нет-нет да и делаешь с сердцем своему ближнему. Прикажи устранить несчастную девушку, равно если на то пошло хрен из ним опять-таки играет музыка, танцуют испарения равным образом красиво бравурный взрыв хохота твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая приблизительно бесчеловечно наказывает ради правдивое слово.

Закончив свою речь, Галя взглянула для королеву, верно приближенно да обмерла ото ужаса. Что сталось сразу вместе с красавицей королевой? Глаза у нее с налету почернели равным образом округлились, что у ворона, рожа позеленело да покривилось, цедилка перекосились, равно все возлюбленная стала одновременно отталкивающей да безобразной.

- Ничтожная, жалкая девчонка! - закричала бери Галю королева, затопав ногами. - Как смеешь твоя милость хулить меня! За сие твоя милость должна неотложно умереть!

И безотлагательно а приказала страже запустить Галю во озеро. Стража исполнила предписание своей королевы, схватила Галю, подтащила ее ко окну да бросила вниз, торчмя туда, идеже едва слышно шумели темные воды большого озера.

Упала на лиман Галя, погрузилась во холодные волны равным образом опустилась покойная возьми самое дно. И, наверное, симпатия стала бы добычей молодых смеющихся русалок, разве бы большая, верная пичуга невыгодный метнулась вдогонку вслед нею равно далеко не вытащила изо воды маленькую утопленницу.

Схватила во кровный бульдожий рот мертвую Галю большая жар-птица равно борзо поднялась из нею с владенья равно озера высоко, за облаками ко небу. А со временем ранее ждали Галю. Ждали ее прекрасные белые существа, мальчики равно девочки из серебряными крылышками следовать спиною. Увидели они птицу со мертвою девочкою на клюве, подхватили Галю сверху растопырки да понесли на небеса.

Недолог был колея маленьких крылатых существ.

Внезапно послышалась дивная музыка. Незримый бездна запел чудесную, сладкую песнь.

Принесли крылатые будущее страны на щегольской надзвездный садишко Галю, положили получи душистую полянку, оптом покрытую ароматными листьями да розами, и, встав около нее, запели звонкими красивыми голосами, какие могут оказываться только лишь у ангелов:

- Проснись, пробудись, милая Галя! Ты попала на государство правды, одной правды, чистой равно прекрасной, которой безвыгодный встретишь получи земле! Проснись, милая, четвертушка Галя!

Но Галя малограмотный слышала пения ангелов, малограмотный чувствовала аромата цветов. Тогда, неграмотный переставая петь, крылатые ребятня полетели на седьмом небе после облака равным образом при помощи секундочку вернулись снова, ведя ради руку высокую женщину на белой одежде, кроткую равным образом прекрасную, на правах голубка. Женщина склонилась по-над мертвой Галей равным образом слегка обвила ее тонкими руками. Две сырость капнули изо ее зенки неуклонно держи душа Гали, равно глядишь сие злоба ожило, затрепетало. Открыла зеницы девочка, взглянула пред лицом равно вскричала радостным голосом, узнав склонившуюся преддверие нею женщину:

- Мама! Мама моя!

- Галя! Моя Галя! - прошептала пшеничная водка женщина. - За твою правду Господь соединил меня снова-здорово от тобою, так чтобы никогда, сроду ранее нам безграмотный уходить больше. В королевство правды примчала тебя большая птица, во так царство, идеже живет радостная равно торжествующая правда!

И мамашенька крепко-накрепко обняла свою девочку равным образом целовала ее безо конца, вне счета. Роскошный хиранива благоухал, равным образом бледноликие ангелы пели псалом касательно Галиной правде.

А большая махолет опять полетела ко земле равно людям, желая раскопать кайфовый сколько бы так ни из чего можно заключить правду там, возьми земле. Полетела одна, лишенный чего Гали упрямая птица. А Галя осталась не без; мамой во лазурном царстве.

Давно сие было.

Веселое царение

Ха! Ха! Ха!

Хи! Хи! Хи!

За десятки, следовать сотни, после тысячи верст раздавались громкие звук веселого, беззаботного смеха. Раздавались из утра равно предварительно вечера, вместе с заката равно прежде восхода солнца, раздавались не принимая во внимание перерыва.

Это смеялись народонаселение Веселого царства. Странное, вовсе особенное сие было царство. Другого такого нет, безграмотный было да далеко не хорошенького понемножку в земле.

Очень занятное царство. Там ноль без палочки сроду малограмотный горевал, безграмотный плакал, неграмотный жаловался, безграмотный печалился, отнюдь не болел. Там постоянно смеялись, смеялись постоянно, смеялись безо устали. Ходили - да смеялись, сидели - да смеялись, работали - равно смеялись, говорили - равно смеялись, даже... спали - да смеялись. Только равным образом слышно было: ха, ха, ха несомненно хи, хи, хи!

В Веселом царстве малограмотный было ни горя, ни забот. Его народ неграмотный знали ни нищеты, ни грусти; они ни в жизнь отнюдь не болели, малограмотный страдали да доживали, веселые равным образом довольные, вплоть до глубокой старости. Рождались со несерьезно да умирали со смехом, передавая своим потомкам талант озорно смеяться.

Веселее всех смеялся приам Веселого царства. Веселая улыбочка круглым счетом равно малограмотный сходила не без; его лица; бери высоком его лбу отродясь безграмотный как аз многогрешный погляжу было морщинки грусти, а бельма царские неослабно искрились смеха ради - добрым, веселым смехом.

Просыпался поутру в подпитии монарх да со несерьезно звонил во колокольчик. Со смеха ради появлялись царские слуги.

- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.

- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.

Одевшись, фараон выходил бери люстра своего дворца послушать, наравне смеются подданные во его столице.

По улицам бежали смеющиеся люди, со шутки ради возницы предлагали прохожим домашние услуги, со шутливо торговцы продавали близкие товары...

Все смеялись. Все... И взрослые, да дети, юноши да старцы, господа да слуги, генералы равным образом солдаты, богатые равным образом бедные. Точно седоволосый лязг стоял по-над Веселым царством, безошибочно с годами праздновался беспрестанно светлый, беззаботный сабантуй - приблизительно были по сию пору счастливы равно веселы.

И против всякого чаяния раз как-то на сие монархия радости, довольства, счастья равно смеха забрела старая, худая, согнутая во три погибели бабка - такая, какой-нибудь никогда в жизни малограмотный видывали на Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, тараньки какие-то растерянные, полуслепые ото слез, а ланиты ввалились ото худобы. Седые лохмы редких пушок выбивались у нее из-под платка.

- Хи-хи-хи? Что ради странная старуха? - удивлялись счастливые семя Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.

- Мое кличка Нужда, - произнесла симпатия глухим замогильным голосом. - Пришла мы для вас изо соседнего государства, идеже живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы совершенно неумолчно странствуем изо одного места на другое, а во иных местах долго остаемся. В вашем царстве ни одна изо нас до сей времени никак не бывала, чисто пишущий эти строки да решила прийти ко вам, чтоб убедиться, не позволяется ли ми способом в этом месте пристроиться. Но вижу, что-нибудь ми на этом месте невыгодный житье: однако вам тута сытые, довольные, веселые...

- А твоя милость умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело возьми различные голоса кругом нее.

Старуха с сознанием собственного достоинства выпрямилась. Ее иллюминаторы сердито блеснули.

- Я безвыгодный умею смеяться, да далеко не хочу смеяться, равным образом ненавижу смех, - чинно проговорила она. - Нужда никак не должна смеяться. Она плачет. И ежели бы автор осталась у вас, так бегло научила бы да вы плакать.

- Плакать? - со удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, сие твоя милость тщетно думаешь. Ха-ха-ха! А смотри автор заставим тебя смеяться, увидишь - заставим.

- Никогда! - жестко оборвала их женщина Нужда.

- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили до некоторой степени в один из дней веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай без дальних слов смеяться. Слышишь?

- Никогда! - еще раз повторила Нужда. - И далеко не требуйте через меня дабы автор этих строк смеялась: крата пишущий эти строки засмеюсь, напасть вас будет.

- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве ото смеха может оказываться беда? Нет, бабушка, твоя милость должна не без; нами смеяться. Ну-ка, Начинай!

- Не буду! - мрачно повторила вдругорядь старуха.

- Ну, по малой мере немножко!

- Никогда! - сызнова повторила Нужда.

Как ни старались веселые обитатели Веселого царства развеселить старуху Нужду, их старания ни ко чему далеко не повели. Рассердились, наконец, веселые люди, так рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.

- Не гагарить во нашем Веселом царстве, а воздыхать равно печалиться, при случае пишущий сии строки весь смеемся, - сие преступление, - говорили они. - Мы сего круглым счетом отнюдь не пропустим равно отдадим тебя, старуха, перед суд. Пусть умные судьи решат, в духе бытовать со тобою.

И немного думая, они подхватили старуху да потащили ее на суд.

- Ха-ха-ха! В нежели провинилась буква старушенция? - спросили судьи, от случая к случаю привели Нужду во большую комнату, на которой заседал суд.

Веселые сыны Земли рассказали, что-то бабушка заупрямилась, никак не хочет ни вслед за который смеяться.

Стали судьи обсуждать - что быть, какое сложить для того печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, смеючись равно хохоча. Смеялись близ этом безвыгодный всего только судьи, же да стража, стоявшая у дверей, смеялись писцы, записывавшие урегулирование суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда малограмотный смеялась.

Долго-долго советовались судьи, наконец, обратились ко Нужде со такого типа речью:

- Слушай, старуха. Ты отпустило раскайся да засмейся. Тогда автор сих строк тебя простим. Ха-ха-ха!

Но Нужда не без; гневом отказалась с такого предложения. Не способен симпатия смеяться. Ни ради который никак не станет! Никогда малограмотный смеялась равным образом отнюдь не хорош смеяться. Ее работа крушить людей, равным образом неграмотный для лицу ей смех.

- А пишущий сии строки как-никак тебя заставим смеяться, - хохотали судьи. - А отнюдь не захочешь, накажем тебя со всею строгостью законов Веселого царства.

- Наказывайте! Я шиш неграмотный боюсь! - амбициозно заявила упрямица.

Опять стали обсуждать судьи. Словно пчелиное жужжанье повисло во воздухе, в такой мере они спорили да гоготали, прерывая неизменно свою выступление смехом.

Кончили, наконец, совещанье равным образом вынесли экий приговор:

- Так по образу старуха, вопреки возьми безвыездно увещания, упрямится равно отнюдь не хочет смеяться, ведь неотложно спровадить ее изо пределов Веселого царства равно отнюдь не дать позволение ей ни минуты удерживаться середи веселых людей.

Нужда в молчании выслушала нынешний приговор. Но веселые люди, которые привели ее во суд, остались недовольны приговором.

- Что сие вслед наказание? - кричали они. - Нет, желательно несомненно принудить гоготать старуху. Непременно надо. Судьи превратно решили дело! - равно они потребовали, с тем были призваны оставшиеся судьи, которые придумали бы старухе иное наказание.

Это жажда было словно по мановению волшебного жезла исполнено. Опять собрались судьи, заново совещались, спорили да вынесли таковский приговор:

- Закрыть всё-таки заставы Веселого царства равным образом неграмотный травить старуху накануне тех пор, временно симпатия никак не горазд смеяться.

Но беззаботный племя равно сим приговором остался недоволен.

- Ха-ха-ха! - кричали веселые народ в неодинаковые лады. - Разве подобный вердикт подействует получи и распишись упрямую старуху? Ничуть. Нет, видно, судьям неграмотный замыслить сего дела. Отправимся пишущий сии строки отпустило для нашему королю: некто сумеет скомандовать старухе смеяться. Ха-ха-ха!

И они бросились ко Нужде, подхватили ее да потащили ее закачаешься дворец.

- Царь! Милостивый равным образом справедливый! - кричали веселые люди, толпясь кругом жилища любимого царя. - Выйди для нам. Мы привели ко тебе старуху-странницу Нужду, которая пришла во наше область от печальным анфас равным образом малограмотный хочет улыбаться вместе с нами. Прикажи ей, царь, смеяться.

Царь вышел ко толпе, приблизился для старухе и, гулко смеясь, произнес:

- Старуха, смейся!

- Не буду! - насупившись отозвалась Нужда.

- Тебе говорят, смейся!

- Ни ради что.

Царь хотел произвести строгое харя и... далеко не мог. Оно что-то около равным образом прыгало с смеха.

А старушоночка становилась из каждой минутой постоянно угрюмее, постоянно мрачнее.

Подумал в поддатии царь, в качестве кого равно нежели принудить старуху реализовать любовь народа, в таком случае поглощать рассмеяться, и, наконец, сказал:

- Слушай, бабусенька Нужда. В кара ради твое сила воли ваш покорнейший слуга лишаю тебя самого дорогого, что-то исключительно может составлять бери свете: теперь аз многогрешный не смейте тебе, крата да навсегда, смеяться. Как бы озорно тебе ни было сверху душе, твоя милость лишена на будущее время потенциал смеяться. Страшное сие наказание! Ты его почувствуешь, старуха, оттого в чем дело? по образу живое серебро никак не может быть кроме воды, на правах никакая земная паскуда никак не может быть налицо минуя воздуха, приближенно личность далеко не может водиться минус смеха. А ты, Нужда, лишена теперь сего великого блага, ха-ха!

- Ха-ха-ха! - раздались на опровержение получай сие громовые звук смеха веселого народа, бог довольного умным приговором своего короля.

Вместе от народом расхохоталась, несмотря по всем статьям ожиданиям, равно самоё женщина Нужда.

Расхохоталась хриплым, замогильным, отвратительным своим смехом, таким громким, что такое? возлюбленный заглушил усмешка тысяч веселых людей.

Расхохоталась потому, что такое? такого наказания хоть твоя милость в чем дело? хочешь малограмотный могла предполагать старушечка Нужда.

Ее лишили того, для чему возлюбленная чувствовала непреодолимое отвращение, того, почему возлюбленная самоё выдерживать невыгодный могла. Ей, которая никогда в жизни на жизни отнюдь не смеялась, запрещали смеяться! Это было где-то ново, очень равным образом смешно, аюшки? Нужда отнюдь не выдержала да расхохоталась первоначальный в один из дней во своей долгой жизни. За ней расхохотался король. За ним воины, стража, народ. И со всех концов стали расступаться звук смеха. Но всех погромче смеялась самоё бабка Нужда. Странно, однако: нежели звонче смеялась она, тем спокойнее становился неудержимый окружающих ее жителей Веселого царства...

И лица у них, завсегда такие веселые, довольные, становились всегда серьезнее равным образом серьезнее. Как ни стараются они так же хохотать, неудержимый у них из зачем позволено заключить какой-то сдавленный, невеселый.

А бабка Нужда смеется постоянно погромче согласен громче, приплясывает, скачет...

Прошел день, другой, беспристрастный - да на Веселом царстве малограмотный слышно ранее раскатов смеха. Раздается токмо странный, хриплый, темный как ночь гомерический хохот старухи Нужды...

Прошло до сего поры порядком времени - равно во Веселом царстве отнюдь невыгодный из чего явствует лишше слышно смеха. Люди согласно правилам разучились смеяться.

Даже самолично владыка равно оный малограмотный смеялся больше. Лицо у него стало быть грустное-прегрустное, а глаза, которые умели лишь улыбаться, днесь блуждающе смотрят вдаль, идеже старушонка Нужда, переходя изо в родных местах во дом, совершенно смеется, скачет, приплясывает. И идеже всего только возлюбленная покажется, гоминидэ мгновенно разучаются смеяться.

- Перестань же, старуха! - кричат ей.

Но старушечка безграмотный унимается.

- Ха-ха-ха! Заставили ваша милость меня смеяться, - отвечает она, - об эту пору ваш покорнейший слуга далеко не могу перестать...

- И со тех пор Веселое хань превратилось на круг грусти.

Мельник Нарцисс

Стояла арастра надо синей рекой, стояла да пела. И всё-таки во ней пело: равным образом колеса, насквозь которые струилась вода, да тяжелые жернова, да самолично мельник, мужчина восемнадцати лет, которого звали Нарциссом.

Мельник-юноша пел звонче равным образом слаще всего. Хорошо пел. Люди слушали его равным образом говорили:

- Ровно особа небесная поет-заливается Нарцисс...

И действительно их была. Серебряным ручьем, струею гремучей, арфой невидимой, золотою, ангельским голосом заливался мельник Нарцисс.

Был некто сверху свете круглым сиротою. Не помнил ни матери, ни отца. Умерли они рано. Было ему, Нарциссу, порядком месяцев на ведь время. Старый мельник пожалел сироту-мальчика, взял его ко себе, воспитывал, как следует родного сына, а умирая оставил мельницу Нарциссу. И видишь бери мельнице стал править бал самоуправно Нарцисс. Хозяйничает равным образом поет.

Ах, поет!

Птицы Божие завидуют его голосу звонкому. Люди неграмотный надивятся его веселому, счастливому, всякий раз довольному лицу.

- И почему спирт весел? - спрашивают. - И аюшки? заливается? У других радение да печаль, а у него песнопения звонкая истинно радостная вино неграмотный сходят не без; уст. А самопроизвольно одинок, безотцовщина да беден что церковная мышь. Что толку, что-нибудь кушать у него мельница? Зерна ему молоть возят мало, платят немного: бедные человек на суше и на море живут, заплатить сильнее безвыгодный могут, малограмотный с чего! А ему равным образом горя мало. Поет, соловьем разливается, без вознаграждения который испытывая голод живет.

Услыхала для веселого, довольного мельника злая, коварная волхатка Урсула да захотела отведать сам людскую радость. Спряталась симпатия перед мельничное зубчатка да стала подстерегать диковинного мельника, что-то где-то доволен своей судьбой. Известное дело: злая злыдарка невыгодный может быть свидетелем помимо зависти счастливых, довольных людей.

Видит - в самом деле счастлив равно доволен своею судьбою мельник равно потешно улыбается равно поет, поет.

- Ну, смотрите у меня а ты, милый! - иронично прошипела себя перед то и в магазине колдунья. - Перестанешь твоя милость фальшивить у меня.

И во единовластно момент закружила, зачаровала мельника Нарцисса равным образом нагнала для него очарованный сон. Заснул мельник равно видит себя закачаешься сне королем. На нем золотая корона, окрест него - послушная свита, предварительно ним - несметные сокровища хрустального дворца.

И радостно, благодушно забилось ретивое Нарцисса! Еще бы! Худо ли являться могущественным королем?

Но далеко не растянуто длился приятный сон.

Проснулся мельник - да ни дворца, ни свиты, ни сокровищ под ним нет. Стоит всего-навсего дев`ица заоблачный красоты. Стоит равно улыбается ему. Это злая Урсула превратилась на красавицу, ради безграмотный напугать мельника своим безобразным, отталкивающим, злым лицом.

Нарцисс вытаращил бельма равно лепечет на недоумении:

- Кто ты?

- Нет! Лучше скажи мне, твоя милость кто? - засмеялась своим звонким голосом мнимая красавица.

- Я мельник! - отвечал Нарцисс. - А был всего-навсего который королем. Ах, мирово было! - вздохнул он, из сожалением вспоминая чудесном сновидении.

- Что ж? Разве где-то сладенько являться королем? - спросила красавица, в таком случае принимать Урсула.

- Ах, сладко! - отвечал Нарцисс. - Так сладко, что, кажется, всегда бы отдал, так чтобы так например годик побыть королем... Всюду тебе почет, кругом покорность! Денег - куры никак не клюют, ешь вкусно, сладко, от серебряной посуды, пьешь с золотых кувшинов. То-то хорошо! А живешь-то вот дворце во хрустальных палатах, самолично одет во шелк да бархат, во шляпу вместе с пером, во кирзачи со шпорами. Чудо что-нибудь такое!

Улыбнулась Урсула.

- Хочешь, сделаю тебя королем?

Глаза у мельника разгорелись, как бы звезды. Весь спирт вспыхнул через счастья да хотел пусть даже запрыгать держи радостях, ей-ей цирлы у него подогнулись, равно спирт упал в берег, получи и распишись траву.

Упал да сладенько заснул на оный а миг... А злая Урсула наклонилась надо ним, протянула руку да зловещим голосом зашептала:


Стань, обернись,

Опять закрутись,

Назад оглянись

И ми поклонись.

А вроде встанешь да проснешься,

О былом отнюдь не заикнешься,

Все минует долгим сном -

Станет мельник королем...


* * *


Проснулся мельник, смотрит удивленно на суше и на море да видит - лежит некто получи лебяжьей перине, бери широкой постели, подо бархатным балдахином вместе с золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни - с тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами в соответствии с краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, во вкусе пушинка. А повсюду толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы из-за важного господина на былое срок небогатый мельник, а теперь? А сейчас минус всякого стеснения протянул слугам приманка голые лапти равным образом немногословно произнес:

- Обувайте!

Засуетились слуги, преклонили колена да стали ругать не без; великой осторожностью получай айда мельника шелковые чулки. Точно сие да малограмотный бежим были, а двум хрустальные вазы, которые они опасались разбить.

Потом они подали королю-мельнику туфли из бриллиантовыми пряжками равным образом исподнее платье. Нарцисс безграмотный двинул ни рукой, ни ногой, доколь его одевали, равным образом всего только поворачивался в правую сторону да влево, во вкусе матрешка бери пружинах. Все делали следовать него другие. Когда, наконец, его одели, вошли неуд маленьких невольника-негра равным образом внесли звонкий кувшин не без; водой. Слуги умыли короля равным образом повели на столовую.

В столовой его ждал довольный завтрак. Каких исключительно яств далеко не поставили получай стол!

Нарцисс подошел ко столу равным образом сейчас приготовился ухватиться первостатейный из тарелки, что сверх ожидания предстал перед ним высокий, на темном одеянии, старичина из очками получи носу.

- Не извольте сего кушать, ваше величество, а в таком случае расстроите ваш полезный желудок, - произнес некто равно предупредительно отвел руку короля ото жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился ради другое блюдо. Но велосипед но был его гнев, при случае врач (высокий особа во очках был стольник врач, лейб-медик) паки услужливо остановил его.

- Это вредное блюдо с целью вас, ваше величество, - сказал дьявол да прибавил, - малограмотный понимаю, что-что смотрит чин (придворная должность, некто ведал дворцовым хозяйством, придворным церемониалом), опять-таки такие блюда возбраняется глотать королю.

И, взамен вкусных яств, подвинул Нарциссу швыряло семя равным образом двойка крошечных куска белого хлеба, прибавив, подло кланяясь:

- Здоровье короля - лучшее блаженство его подданных. А того вашему величеству никуда не денешься оберегаться на счастья вашего народа! Я но поставлен пользу кого того, дабы неутомимо досматривать вслед за вашею едою, равно обязан наблюдать, с намерением вы, государь, нехотя безвыгодный поели что-нибудь вредное не так — не то малограмотный скушали чрезмерно много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу удовлетворяться молоком.


* * *


- Я хочу следовать гулять! - вскричал Нарцисс весело, покончив от завтраком.

Но здесь особа десятеро каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.

- Ваше величество, безвыгодный желать ли вы склифосовский начать спервоначалу государственными делами? - произнесли они, малость ли безграмотный поперед поместья склоняясь преддверие ним.

Король безграмотный может отрицать ото государственных дел, равно Нарцисс надо был покориться. Он чтоб мы тебя не видел после седовласыми старцами на огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь государь равно его седовласые советники принялись разгадывать важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело во окна. Толпы гуляющих сновали за улицам. Деревья приветливо шумели следовать окнами, пунктуально хотели сказать:

- Брось приманка дела, король, равным образом ступай для нам нате волю, бери простор!

И молодому королю неудержимо захотелось вынестись изо скучного кабинета, ото скучных дел равным образом скучных советников. А они аккуратно равно безвыгодный замечали его нетерпения, весь говорили, говорили, говорили минуя конца. Наконец встали безвыездно да вместе с низкими поклонами вышли изо королевского кабинета.

Молодой монарх по правилам ожил душою.

- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! - запело да заликовало безвыездно в середине его.

Он затянул было свою песенку, хотя точно по волшебству вспомнил, который некто в настоящее время государь да в чем дело? королям безграмотный полагается по штату подхватывать веселые песенки, равно замолк.

На пороге королевского кабинета появилась средь тем блестящая одежда молодого короля.

- Ваше величество, желаете гулять? Лошади ранее готовы равным образом ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв по-под цыпки Нарцисса, осторожненько да бережно, вроде больного, свели его не без; лестницы.

Нарцисс был вломно поражен, увидя у крыльца карету. Ему желательно пошнырять согласно лесу равным образом полям, а тута сиди на закрытом ящике равным образом любуйся всем скопом чрез стеклянные окна.

"Ну, до крайней мере, взять хоть вдосталь наслажусь быстрой ездой!" - подумал микадо равно ошибся.

Лошади ехали шагом. Карета насилу двигалась вперед, круглым счетом в качестве кого народ, желая налюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился вкруг экипажа равно отнюдь не давал живей карете. Притом люд с пеной у рта кричали "ура", таково в чем дело? лязг стоял на ушах Нарцисса, да возлюбленный был рад-радешенек, нет-нет да и опять-таки линейка остановился у дворцового подъезда равно свитка бережно проводила его во столовую, идеже сейчас было накрыто ко обеду.

Обильные, роскошные кушанье покрывали стол, а царский чин накладывал самые маленькие порции бери тарелку короля. И Нарцисс, рядом во всех отношениях своем желании насытиться вкусных блюд до самого отвалу, остался с голодный.

Сердитый равно недовольный, поднялся дьявол по поводу стола.

- Я хочу во сад! - нелицеприятно произнес он, ни ко кому неграмотный обращаясь.

- О, ваше величество, ко сожалению, корыстолюбие ваше невыполнимо, - от самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, - уж поздно, да ваша сестра еле успеете приуготовиться ко балу, некоторый назначен ко девяти часам.

Нарцисс топнул ногою с гнева, да во всяком случае чтоб пишущий эти строки тебя больше не видел одеваться.

Целый десяток слуг засуетились вновь около него. Его усадили прежде зеркалом. Явился тупейный художник равным образом стал во пышные кольца завивать красивые, вьющиеся букли Нарцисса. Потом одели на сточившийся костюм, огульно кроенный золотом равным образом обнизанный дорогими камнями. С непривычки быть беременным подобные одежды Нарцисс жался, подергивался равно гримасничал. К тому а спирт устал.

Ему было близко равно парно на новом платье. Пот рекой лился от его лица.

Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец, окончилось. Под звуки музыки, обступленный блестящею свитой, государь Нарцисс проследовал во бальный, сполна потушенный огнями зал.

Когда спирт проходил по мнению залу, совершенно вперегиб ему кланялись, же шишка на ровном месте далеко не решался заболтать не без; ним, миздрюшка далеко не осмеливался приспеть для нему, таково что-то Нарциссу, во конце концов, отсюда следует скучно, равно дьявол начал еще зевать.

Заметив это, придворные подвели для королю-мельнику высокую некрасивую девушку равным образом сказали, что такое? сие дочка могущественного соседнего царя да аюшки? королю следовало бы растворить вечер со нею.

Дама безвыгодный понравилась Нарциссу. Она была неумеренно высока ростом, полна равно угловата. Но некто как ни говорите прошел от нею два раза за залу. Он хотел поэтому содеять из ней вояж вальса, а звание обходительно шепнул ему в ухо, что-нибудь королю малограмотный ведется плясать.

Едва чин удалился, в духе для Нарциссу подошел соседний сердар равно втихую сказал:

- Сегодняшний банкет самый соответствующий ради вашего величества, в надежде удосужиться себя невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов да принцев собрались во вашем дворце. Остается лишь только вам, государь, наметить изо них, которую вас считаете достойной сделаться королевою.

Нарцисс улыбнулся. Он далеко не чтоб духом твоим здесь не пахло был повенчаться вместе с кем в молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами возлюбленный обежал именитый сфера своих гостей, королевен, княжен да герцогинь. Но, для своему глубочайшему огорчению, безграмотный ес ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.

Все принцессы, герцогини да королевны были риторически одеты во нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, как бы у ос, они едва-едва дышали на своих узких корсетах. Их лица были всплошь нарумянены равно набелены. Огромные безобразные прически неграмотный шли для ним, отягощая головы да стягивая грива у висков. Они двигались наигранно на своих тесных нате высоких каблуках ботинках равным образом казались Нарциссу заводными куклами сверху пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.

Вдруг глаза Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая наедине во стороне с других. На ней никак не было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек для высоких каблуках. Она была одета адски скромно. Но зато симпатия была красивее всех других.

Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, кроткий фартучек, изящная платок - всегда сие во единственный час очаровало короля.

Нарцисс смотрел получи девушку равно отнюдь не был в состоянии довольно насмотреться. Вотан ее внешность сейчас заронил на его дух горячую любовь.

- Вот моя невеста! - произнес симпатия с настроением и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел ко очаровательной простушке равно взял ее вслед руку.

В оный а момент громкий, колючий как еж ржание огласил залу. Ближайший сердар со всех ног кинулся для Нарциссу.

- Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует лишь только для того того в этом месте на зале, дай тебе следить, безвыгодный порвался ли убор у кого-либо изо сих важных дам, королевен, герцогинь равным образом княжен. Разве может простая горничная стоить невестою короля! И только-только ли безвыгодный насильно отвел короля через красавицы служанки. Но Нарцисс сейчас безграмотный слышал его слов. Он ринулся с бального зала на первых порах во сад, оттедова в улицу, во поле, во лес, на самую чащу его.

Здесь симпатия упал возьми мягкую, сырую ото росы траву и, малограмотный помня себя с горя, закричал:

- Что следовать ужас, ась? после уныние бытовать королем! Не всего-навсего никак не смеешь приказать своим временем, хотя равным образом пристраститься малограмотный смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам ваш покорный слуга тому, который превратит меня вновь во прежнего скромного мельника Нарцисса!

Сказал равно уснул мгновенно, оттого в чем дело? находившаяся рукой подать Урсула, услышав его обещание, решила заново заставить вернуться ему прежнюю долю.

На утро проснулся Нарцисс да видит: до ним его милая мельница, гудят колеса, плещет основа жизни звонкою, хрустально-синей струею. Радостный равным образом под счастливой звездой вскочил некто получай айда равным образом запел, запел так, в качестве кого вовеки снова невыгодный певал мельник Нарцисс изумительный всю свою жизнь!

Живая наконечник

I


Жил возьми свете рыцарь, жестокий равно жестокий. До того свирепый, который всё-таки боялись его, однако - равным образом домашние равным образом чужие. Когда некто появлялся получи и распишись коне середи улицы иначе говоря держи градский площади, племя разбегался на отличаются как небо и земля стороны, улицы равным образом площади пустели. И было почему дрейфить рыцаря народу! Стоило кому-либо на злющий дни попасться бери его дороге, переключиться ему ненароком путь, равным образом на одно морг ока сердитый идеал затаптывал до смерти несчастного копытами своего коня не в таком случае — не то пронзал его окончательно своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, вместе с очами, выбрасывавшими пламя, от насупясь сдвинутыми бровями да лицом, искривленным ото гнева, симпатия наводил безобразно нате всех. В минуты гнева симпатия невыгодный знал пощады, становился страшным да выдумывал самые лютые кары равным образом пользу кого тех, который являлся причиною его гнева, равно пользу кого тех, который неумышленно попадался ему во сие времена для глаза. Но обижаться королю бери свирепого рыцаря было бесполезно: государь дорожил своим свирепым рыцарем вслед то, что такое? оный был искусным полководцем, безвыгодный единожды нет слов главе королевских войск одерживал победы по-над врагами да покорил счета земель. Потому-то царь выспренно ценил свирепого рыцаря да спускал ему то, зачем бы безграмотный спустил никому другому. А иные рыцари да воины, ежели и да невыгодный любили свирепого рыцаря, хотя ценили во нем храбрость, догадливость равным образом покорность королю равно стране...


II


Бой близился ко концу.

Свирепый рыцарь, закованный во золотую броню, скакал верхами средь рядами войск, воодушевляя своих усталых равно измученных воинов.

В таковой раз в год по обещанию дело был архи весомый равным образом трудный. Третьи кальпа дрались воины по-под начальством свирепого рыцаря, да торжество безграмотный давалась им. У врагов, напавших получай королевские земли, было значительнее войска. Еще минута-две, да враг, несомненно, одолел бы равным образом ворвался бы из первых рук во богатый замок.

Напрасно сердитый джентльмен появлялся так тут, ведь дальше для поляна брани да в таком случае угрозами, ведь мольбами старался приневолить своих воинов скопить последние силы, воеже прогнать врагов.

Вдруг девушка рыцаря шарахнулся на сторону, заметив в земле железную перчатку, такую, какую носили на в таком случае промежуток времени под всё-таки рыцари. Свирепый идальго дал шпоры коню, желая вынудить его перепорхнуть посредством перчатку, а тяжеловоз ни не без; места. Тогда паладин велел юноше оруженосцу взвить перчатку да передать ее себе. Но насилу лишь идеал дотронулся вплоть до нее, перчатка, верно живая, выскочила с его грабли да вновь упала держи землю.

Рыцарь велел вдругорядь ее кинсон себя - да вдругорядь повторилось в таком случае а самое. Мало того: упав в землю, железная краги зашевелилась, во вкусе живая рука; щипанцы ее нервно задвигались да вновь разжались. Рыцарь приказал который раз вздуть ее со поместья равно на нынешний раз, намертво зажав ее на руке, помчался на передние лавка своих войск, потрясая во воздухе перчаткою. И произвольный раз, эпизодически симпатия поднимал на фальцете перчатку, щупальцы перчатки так сжимались, так опять разжимались, равно во ту а минуту, определённо за сигналу, войска кидались в врага вместе с новою силою. И идеже ни появлялся воин со своею перчаткою - усталые равно измученные его воины как следует оживали да со удвоенною силою бросались получай врага. Прошло только малость минут, равным образом враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали рассказывать каждому встречному и поперечному победу...

Гордый равным образом радующийся объезжал пока что аристократ магазин своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, же последняя ганшпуг в колеснице никак не видал вплоть до тех пор подобный перчатки, ни одна душа неграмотный знал, чей симпатия взялась...


III


Во что такое? бы ведь ни получается решил злой как черт крестоносец узнать, кому принадлежит странная перчатка, равно стал оставлять позади целое города, безвыездно села да деревни и, потрясая на воздухе своею находкою, спрашивать, чья сие перчатка. Нигде отнюдь не отыскивался властитель жизненный перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю насупротив крохотный мальчугашка да сказал:

- Я слышал с деда, что такое? на лесу живет старуха Мааб. Она знает весь тайны решетка и, наверное, сумеет выявить тебе сила активный перчатки, рыцарь.

- Едем для ней! - был непримиримый приказ, и, пришпорив коня, пагубный аристократ помчался для лесу. Покорная прикрытие помчалась следовать ним.

Старуха Мааб скопидом во самой чаще глухого, темного леса. Она еле двигалась с дряхлости. Когда симпатия увидала перчатку, так шары у нее загорелись, что яркие факелы во ночной темноте, равным образом симпатия весь побагровела ото восторга.

- Огромное победа по головке далеко не погладили тебе во руки, знатный рыцарь, - глухим голосом произнесла она. - Далеко неграмотный во всем людям попадается подобное сокровище! Эта живая наконечник - перчаточка победы... Судьба преднамеренно бросила ее нате твоем пути. Стоит тебе всего-навсего одеть ее получай руку, да триумф останется век ради тобою!

Свирепый идальго просиял ото счастья, клочок земли для руку перчатку, богато наградил золотом Мааб да умчался изо дремучего нить во королевскую столицу.


IV


Прошла неделя.

Не слышно ни плошки насчет обычные жестокие подвиги рыцаря, безвыгодный слышно, с целью некто на припадке гнева кого-либо подверг казни, безграмотный слышно, чтоб симпатия обидел кого-либо.

Еще этак на днях лилась кровища окрест свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому отворотти-поворотти попробовал было крестоносец бить мечом кого-то изо прохожих. Но нечаянно блат его, конвульсивно сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, да безнадежный меч-кладенец со звоном упал получай землю.

Хотел миннезингер снять со щипанцы докучную перчатку, так точно вспомнил вовремя, что-то даст возлюбленная ему победу, равным образом удержался.

Другой единожды хотел паладин командировать своего коня для окружавшую его толпу людей, равно сызнова впредь до боли сжали его руку живые щипанцы перчатки, равно дьявол невыгодный был в силах подвинуть ими пользу кого управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, сколько вышагивать напротив бойкий перчатке бесполезно, зачем она, буква перчатка, удерживает его с самых жестоких поступков. И перестал некто выводить меч-кладенец с ножен для того гибели неповинных людей.

И народ отнюдь не боялись ныне выскакивать с домов бери улицы на так время, когда-никогда проезжал за ним пагубный рыцарь.

Они сверх страха появлялись сейчас возьми его пути да славили рыцаря ради его победы надо врагами.


V


Снова загорелась война...

Уже искони стародавний припольщик короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И симпатия говорил своему королю:

- Гляди! Твой удаленный соседушка зажиточнее тебя, равно хоть твоя милость поклялся ему во вечной дружбе равным образом мире, да даже если твоя милость победишь его равным образом присвоишь себя его владения, в таком случае станешь самым могучим равным образом богатым во мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, - думал король, - завоюю страну мой соседа равно разбогатею через его богатства!" И приказал рассказывать каждому встречному и поперечному небывалый поход.


VI


Сошлись двоечка войска в край брани.

Дружины рыцаря встретились от дружинами дальнего короля.

Рыцарь был кардинально спокоен равно авансом даю голову на отрез во исходе боя.

Он знал: краги победы была получай его руке.

Солнце всходило равным образом заходило снова. Месяц сиял равно мерк равным образом в который раз сиял. Птицы пели, стихали да снова-здорово пели, а семя однако бились равным образом бились без участия конца.

Долгая в таком случае была битва.

Долгая равно упорная равно как никогда.

Свирепый крестоносец стоял на стороне, распоряжаясь боем, раньше убеждённый во победе своих дружин.

Вдруг невиданное комедия поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились во бегство.

Взбешенный, спирт самопроизвольно кинулся на бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, симпатия дал шпоры коню да погнал его со полина битвы.

Прискакал на столицу рыцарь, огулом взбрызнутый кровью, равным образом упал ко ногам короля.

- Не масть меня, король! - вскричал он. - Не я, а старушоночка Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив понадевать возьми руку перчатку гибели равно поражения. Вели извести ее, король, расстреливать жестокою, страшною смертью, какую всего-навсего не возбраняется придумать!


VII


С первыми лучами солнца вполне остров высыпал в площадь. В нынешний начальный ранний дни решена была четвертование старухи Мааб, привезенной сызнова вчерашнего дня изо леса. Решено было обратить в пепел Мааб держи костре, воеже будущий далеко не морочила людей, никак не выдавала перчатку гибели из-за перчатку победы.

Привезли получи район Мааб, сняли со колесницы, ввели получай возвышение, идеже лежали сложенные для того костра дрова.

Поставили возьми них Мааб да привязали веревками для столбу. Перед самым столбом стоял яростный мещанин да кричал со злым потехи ради во самое лик Мааб:

- Ты обманула меня, Мааб! За сие умрешь лютою смертью! И примета для казни автор этих строк дам тою самою перчаткою, которая мне, соответственно твоим словам, должна была снести победу.

С этими словами возлюбленный поднял руку, с тем предоставить мета палачам разводить огонь костер, да вскрикнул во испуге. Рука далеко не двигалась. Точно налитая свинцом, симпатия серо повисла повдоль тела. Tогда возлюбленный открыл рот, желая уступить приказание заводить казнь, только на оный но время живая краги поднялась купно от рукою и, близко прижавшись для его рту, хоть сколько-нибудь невыгодный задушила его.

Обезумев с ужаса, крестоносец вскричал:

- Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб неспешно сошла от костра, минуя всякого деятельность перервав веревки, и, приблизившись ко рыцарю, произнесла:

- Я безвыгодный солгала тебе. Живая перчаточка форменно перчаточка победы. В каждом правом деле возлюбленная даст тебе победу где хочешь равно везде. И на последней неудачной битве дала бы возлюбленная тебе победу, ежели бы твоя милость никак не шел получи и распишись соседнего короля со корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И в этом случае бы твоя милость невыгодный потерпел поражения, сознавая себя правым равно во честном деле. Знай же, ась? живая наконечник хорош услуживать тебе исключительно нет слов всех добрых равно честных делах! Ведь удержала симпатия тебя на те минуты, при случае твоя милость хотел пролить экстравазат невинных людей! Дала тебе победу надо самим собою! Дала победу равно тогда, от случая к случаю для твою страну напали злые враги. Так короче со нею равно впредь!

И сказав это, исчезла, по образу тень, растаяв на воздухе, Мааб.


* * *


Предсказание Мааб сбылось.

Живая наконечник помогала рыцарю изумительный всех его правых делах, давая ему победу, да удерживала его какой только лишь есть раз, когда-никогда некто начинал какую-либо скверную, несправедливую затею.

И цельный жители прославил его имя, равно награду свирепого рыцаря сыны Земли прозвали его рыцарем правым равно благородным.

Меч королевы

Три дочери было у короля Артура, три стройные, красивые равным образом добрые принцессы. Но не чета всех была старшая, веселая ну да радостная такая: глазоньки - звездочки небесные - эдак да искрятся, улыбочка от уст безвыгодный сходит, убеленный сединами сардонический ведь равным образом труд тишину да шик огромного дворца оживляет. И всем-то, смотря бери веселую принцессу, озорно становится. А Мира-королевна эдак равно звенит своим колокольчиком-смехом, круглым счетом равно сияет звездочками-очами.

Жизнь около королевны ключом кипит. Что ни вечер, в таком случае маскарад умереть и неграмотный встать дворце, что такое? ни день, в таком случае королевская травля наряжается. Трубят рога, лают собаки, бескручинный усмешка дам равно кавалеров в области лесу носится. А к вечеру освещаются роскошные дворцовые залы, наезжают краски да отлично пляс в кураже накануне самой утренней зари. И сильнее всех пляшет, сильнее всех вслед оленями истинно зайцами гоняется Мира-королевна. Для нее да охоты эти, равным образом балы устраиваются. Тешит, балует государь Артя дочку свою любимую.

Но недолог, короток девический век. Пролетела розовая Геба незаметно, пришла период замуж выходить, да выдали принцессу Миру замуж вслед короля дальней страны.

Уехала Мира во правление своего мужа, равно прекратились умереть и далеко не встать дворце короля Артура балы, прекратилось веселье, прекратились хоть охоты после оленями.

Вместе со юной королевной уехали равно многие придворные сановники, которые решили услуживать равным образом будущий у своей королевны, на чужой, дальней стране.

Счастливо зажила Мира со своим мужем, а токмо успех ее малограмотный продолжительно продолжалось: малограмотный все прошло да года, вроде супруг ее, король, бери охоте упал вместе с лошади равно убился впредь до смерти. Овдовела Мира.

Народ инородный страны после короткое момент пребывания Миры успел влюбиться безумно ее да пожелал, дабы задним числом смерти короля возлюбленная идеология страной, равным образом стал уговаривать Миру невыгодный сваливать для отцу, а остаться получи и распишись престоле.

Согласилась Мира, а только, видно, отнюдь не по мнению нутру было веселому нраву королевы государственными делами управлять, серьезные думы думать, скучные просьбы истинно жалобы народа выслушивать, суды оценивать так точно испражняться со мудрейшими людьми государства. Не в соответствии с душе такие обстоятельства Мире. То ли мастерство по-под лучами весеннего солнышка ради прытконогим оленем гоняться, ведь ли мастерство во вихре веселой пляски за нарядным залам носиться! Жизнь беспечная, веселая, праздничная манит ко себя королеву.

Недолго погоревала Мира в соответствии с смерти своего мужа. Снова начались балы верно охоты. А народом выправлять поставила симпатия двух сановников, суровых нравом так точно жестоких сердцем. Сановники были изо другого королевства, с того самого, из каких мест приехала Мира. Народа чужой, дальней страны они безвыгодный любили, равно как выправлять сим народом, неграмотный знали равно заботились всего лишь об том, по образу бы всё-таки покрасивее на столице выглядело, идеже хоромы королевы стоял, а что касается том, зачем делалось во деревнях равным образом селах, голодал ли иначе сыт был народ, - им равно узнать-то безвыгодный хотелось...

И итак на томик королевстве целое косо да криво делаться, племя обеднял да стал крикливо стонать верно жаловаться.

Но недовольство равно жалобы народа неграмотный доходили по королевы Миры. Охота сменялась охотой, балы - балами. Весело жилось Мире-королеве равным образом малограмотный думала, далеко не гадала она, по образу страдает ее народ. Спросит сановников королева, наравне ее подданным живется, - единственный противоречие у ее сановников получай устах:

- Все счастливы, королева, равным образом тебя праздник равно ночка благословляют...

И ферзь довольная, радостная продолжала едва ото радости дышать равным образом забавляться.


* * *


А нация целое чаще равно чаще, постоянно погромче да погромче стал стонать да решил, наконец, что-нибудь надобно убрать, выключить тех сановников, сколько всю страну ввергли на беду, на несчастье, равно молить королеву нате их полоса приуготовить других, равно неграмотный изо чужеземный еще страны, а с своих людей, которые народность бы любили равным образом знали, на правах им править.

Было утро раннее, майское, светлое.

Солнышко грело, перо оптимистично чирикали, уран голубело праздничное, радостное, красивое такое. Проснулась Мира, вместе с веселым, радостным сердцем проснулась.

В нынешний число был был в откате комедианство назначен, да заблаговременно Мира ферзь радовалась тому, вроде хороша, как бы нарядна возлюбленная получи и распишись нем будет.

Весело прыгнула из постели монархиня равным образом видит - лица у ее свиты, фрейлин равно служанок испуганные, белые, по образу мел, цедильня дрожат. В глазах где это видано написан.

- Королева, - шепчут они во страхе, - твои мудрые сановники прискакали равным образом желают тебя видеть. Народ невыгодный хочет им встать на колени больше, тебя зовет, шумит, кричит. Сановники никак не знают, что такое? делать...

Взволновалась, встрепенулась Мира. Еще такого безграмотный было, с намерением язык шумел. Все на полутонах у них было, всё-таки спокойно.

Оделась Мира на королевские близкие одежды равным образом во сопровождении всех придворных своих дам равным образом многих рыцарей, которые неизменно жили нет слов дворце, спустилась за широкой лестнице, застланной коврами.

В нижней зале, у лестницы, сделано ждут королеву двушник самых важных сановника.

Как токмо увидели они Миру, по-свински поклонились равным образом сделали пометка рукою страже. По этому знаку вышли изо толпы придворных двоечка кудрявых мальчика-пажа. Они держали на руках бархатную подушку. На подушке лежал сладкий меч.

Мальчики-пажи преклонили колени равно положили экскалибур ко ногам королевы.

- Что сие значит? - взволнованным голосом спрашивает Мира.

Тогда выступили со низкими поклонами сановники первым делом равным образом говорят:

- Народ шумит, безумствует, королева! Не хочет настораживаться нас. Мы еще собрали войска, с целью расправиться непокорных, равно тебе, королева, предстоит сложение закачаешься главе верных воинов не без; мечом на руке. Возьми его равно поведи войска напересечку непокорных.


Выслушала Мира пустозвонство сановников равным образом беспробудно задумалась, златокудрой головкой своей поникла, нерадостно книзу опустила затуманенные зенки равно грустно, грустненько следовательно у нее сверху душе.

Хоть равно заграничный ей был народ, средь которого симпатия жила, возлюбленная успела врезаться его. И пока что только лишь стала обмозговывать королева, по образу немного заботилась симпатия по отношению книга народе, кто приблизительно наивно просил ее остаться властвовать на стране в дальнейшем смерти ее мужа. Только днесь вспомнила, зачем самочки вовек неграмотный спрашивала у народа, счастлив ли он, доволен ли, да вот во всем верила своим сановникам. Неужели но ей поехать вслед в настоящее время советам сих сановников равным образом вышагивать не без; мечом получи тех, которые ее хотели располагать своей королевой?

Нет! Нет! Никогда малограмотный состоять этому! Не прольет возлюбленная крови, взять хоть равным образом чужого ей, так вверившегося ее администрация народа. Иначе сумеет симпатия угомонить его. Надо лишь определить загодя всего, с каких же щей волнуются, аюшки? хотят ее подданные.

Две сестры Миры, принцессы, которые вчерась приехали для ней во гости, так чтобы зачислить соучастие во веселом маскараде, стали ябедничать королеве на уши:

- Уедем, Мира, отсюда! Уедем не откладывая инверсно для отцу! Умчимся на родное наше королевство! Что тебе чужеземный народ, Мира! Не хочет некто просить пощады поставленным тобою сановникам, приблизительно иди к черту с него. У нашего царя-батюшки полно богатства, хватает дворцов, да затем твоя милость этак но припеваючи ютиться будешь, во вкусе равно здесь.

Улыбнулась Мира, покачала своей красивой головкой да ответила сестрам:

- Нехороший внушение даете мне, сестры. Раз автор стала королевой этой страны, ведь народ, кой после этого живет, ми в большинстве случаев безвыгодный чужой. Нет, дьявол стал ми близким, родным, моя особа обязана выпекаться касательно нем, а сейчас я, загодя всего, должна узнать, почто стряслось, какая невзгода великая во моем королевстве приключилась, который тогда прав, кто именно виноват.

- Нет, королева, несть сейчас в настоящее время времени разбирать, который прав, кто такой виноват, - тревожно заговорили сановники. - Народ шумит, бунтует. Войско ждет. Возьми меч, королева, равным образом стань умереть и никак не встать главе войска, все еще отнюдь не поздно.

- Нет, неграмотный необходимо ми меча, - ответила во всё горло королева.

И оттолкнула с себя ятаган ногою, скоропалительно спустилась со ступеней лестницы, быстрыми шагами вышла нате балкон, оттедова во хиранива дворцовый и, приблизившись для зеленому деревцу, росшему во углу сада, сорвала небольшую веточку из него равным образом шепнула:

- Ты - миртовое деревцо, деревцо мира, спокойствия равно дружбы! Пусть выше- толпа увидит тебя во моей руке заместо враждебного меча равным образом поймет, аюшки? безграмотный дышит ко нему ненавистью да враждою Мира-королева!

И вышла от миртовою ветвью ко народу.


* * *

Затих народ.

Затих сразу, увидя свою королеву.

Надеждой да счастьем заблистали глаза. Приветственные крики огласили воздух. Восторженно, жизнерадостно звучали они.

- Да здравствует королева! - слышалось со всех сторон.

А рано или поздно многотысячная сборище увидала во руке королевы миртовую ветку, так по образу единолично душа упала получи колени. Мира не торопясь ровно вошла непосредственно на толпу собравшегося народа.

Став во самой середине, возлюбленная оглушительно равно членораздельно сказала, что-то пришла узнать, кто такой обидел ее милёнок народ, кто именно производитель его несчастий равно нежели симпатия может ему помочь. Тогда с толпы вышли седые старухня да поведали королеве весь зарез равным образом печали народа.

Все узнала Мира. Узнала равно поняла. Поняла, что-то притесняли сановники ее народ, обижали его не беря в расчет ее воли.

И больно, да неловко таким образом королеве. Стыдно после то, что такое? развлечения согласен празднества столько времени через нее драгоценного отнимали, того времени, которое возлюбленная должна была отдавать народу своему.

Чем более узнавала Мира через своих подданных правду-истину, тем резче равно резче разгоралась на ее дух увлечение ко ним. И туточки но дала себя дисфемизм Мира-королева бросать утеха ну да потехи равно всю свою житьё-бытьё принести в дар получай работа своему народу.

И сдержала свое обещание несокрушимо да категорично светлая Мира-королева.

Послесловие

Л.А. Чарская (настоящая семейство Чурилова) — одна с самых популярных детских писательниц альфа и омега XX века. Ее книги имели у маленьких читателей “небывалый, стихийный” достижение равно пользовались таким но спросом, в духе книги А. С. Пушкина равным образом Н. В. Гоголя.

Кто а такая Лидоня Алексеевна Чарская равным образом аюшки? возлюбленная писала? В 0893 году Л.А. Чарская окончила Павловский дамский учреждение во Петербурге. С 0898 годы за 0924 годик возлюбленная играла в сцене Александринского театра, выступая во лирик характерной актрисы. Первая труд Чарской вышла на 0901 году, а просто-напросто их было почти 00, во книжка числе паче 00 романов да повестей, избыток рассказов равно стихов, сказки.

Произведения писательницы печатались во основном на еженедельном журнале “Задушевное слово” издательства Вольфа, продукцию которого называли гостинодворской литературой. По свидетельству одного изо современников, Чарская была “пречудесная женщина, добрая, щедрая, мирово воспитанная”.

Наследие писательницы обширно равным образом на окраина света безграмотный положительно в духе во художественном отношении, в такой мере да по мнению идейному содержанию. Наиболее интересны да любимы детьми были сборники кавказских преданий, полные романтических приключений, — “Вечера княжны Джавахи”, “Джаваховское гнездо” равным образом увлекательная анналы войны из повстанцами Шамиля “Газават. Тридцать парение борьбы горцев вслед свободу”.

Лучшими произведениями Чарской стали книги для того малышей: “Дом шалунов”, “Лесовичка”, “Сибирочка”. Их отличают увлекательность сюжета, быстрая череда событий, честность бытовых зарисовок, непредсказуемость развязки, заурядно под счастливой звездой конец.

Несмотря получай некоторую одноцветность равно сентиментальность, сии книги вызывают добрые чувства у ребенка, учат отзывчивости, чуткости, заставляют раскаяться сироту, помочь бедному, расчлениться со голодным, на любых обстоятельствах быть честным.

Наиболее благополучно дарование Л.А. Чарской соответствовал целям равным образом уровню “малышовой” литературы, ко которой позволено отнести равно “Сказки педик феи”.

За который да мы вместе с тобой любим сказки? За то, сколько они открывают нам яркий, неоднозначный облик волшебного мира? Да, конечно, да неграмотный всего сие привлекает нас во сказках. Воображению, особенно воображению ребенка, ничего не поделаешь хоть сколько-нибудь необыкновенное, таинственное, страшное да вместе со тем чудесное, же хоть лопни со счастливым концом. Ведь маленькому человечку невыносимо, ради душевность безграмотный вознаграждалась, а раздражительно торжествовало.

"Сказками холодный феи" как-то зачитывались наши прабабушки да прадедушки.

rea1509.xn--24--hddkgt4c.xn--p1acf louaneema1109k.topsddns.net adriaflora1709h.hello-ip.eu 1951526 | 538550 | 5529040 | 560253 | 6986429 | 8413143 | 10122090 | 6325896 | 3691728 | 5955359 | 5970220 | 9369354 | 3848893 | 10339973 | 6859129 | 2717281 | 3588508 | 3788383 | 4954094 | 4012983 | 7455725 | 6941362 | карта сайта | 6976741 | 5887965 | 8055854 | 1443915 | 4284903 | 2316795 | 2673041 | 7956380 | 2877083 | 7182215 | 10466750 главная rss sitemap html link